После подобных обличающих фактов, чувство жалости я не испытывал, составляя краткие отчеты о действиях против короля и его семьи. Даже сообщение, что в каждом доме находился один или два смельчака из заговорщиков, кто попытался покончить с жизнью или откусить себе язык, не поднимали их в моих глазах. Они сами виноваты в глубине той отхожей ямы, в которую угодили.
Не думаю, что действия с членовредительством были от желания поддержать сторонников заговора и не выдать других. Нет. Этим мятежным лордам не хотелось лишаться всего, что они нажили и отправляться ворочать камни. Даже если всего имущества – не особо презентабельного вида дом в столице и хилый баронский титул. А ведь эту щадящую меру пресечения им нужно было еще заслужить. Да и не особо отличались по значимости в моих глазах быстрая смерть и лет двести труда в каменоломне. Я бы, скорее, пожелал завершить собственную жизнь быстро.
В свете все время приходивших отчетов с новыми, все более яркими описаниями творимого повсеместно беспредела, у меня стало зарождаться смутное подозрение, что одним развалом заговора мы не отделаемся. Потребуется успокоить людей, разъяснить обществу, на пороге чего мы находились, и как удалось остановить преступников. Вновь распределить земли и титулы, разыскав уцелевших членов родов, проверив их на лояльность власти. Вновь организовать труд наемных рабочих на тех производствах, что остались без владельцев. И это лишь то, что приходило в голову, стоило мне просмотреть списки подлежащего конфискации. Но в столице есть целых два белых дракона, им я и доверю думать на эту тему. С меня хватит сбора и обработки информации. На большее пусть не намекают. Я полковник, а не хозяйственник.
В штабе я не трудился в гордом одиночестве. Мне привели надежных помощников, с которыми мы вместе чертили схемы на карте столицы, отмечая замешанных в мятеже, составляли список их деяний и искали пересечения.
Не простая работа, для меня, боевого офицера. Куда проще приказывать и не особо тревожиться о последствиях. Отвечать за результат, не за бумажную работу, трепавшую мне нервы и державшую в напряжении. Я не привык делать что-то в пол силы. Не проверить показания, не сопоставить имевшиеся данные в стандартных протоколах использования порталов, именно подобной халатностью для меня и были.
В практически опустевшем дворце Ульрос косился на Лерье, что потирал руки и чертил виселицу, решая, построить ее на семь мест или на десять. Однако, чудесный у нашей страны будет серый кардинал. Настоящая находка для более мягкого короля и меня, который не особо желает знаться со всеми отпрысками знатных фамилий, постоянно отслеживая их выпады и закидоны.
На второй день «творившегося безобразия», как наши действия окрестили заговорщики, к нам в штаб пришел уставший Ульрос. Смутил своим присутствием работающих не покладая рук, уставших ребят, почитал наши расклады и схемы, вывешенные на больших досках с различными пометками и уточнениями. Покривился, куда уж без этого, прочитав обширный список знатных и зажиточных семей. Потом подошел к моему столу, и совсем не по-королевски плюхнулся на рядом стоящий стул.
- Скажи, Ресталь, чего же им не хватало? Войны нет, страна полностью себя содержит, еще и торгует с соседями. Налоги я с них не драл запредельные, помогал, если просили о нужном, а не о всякой бессмыслице или халяве за красивые глазки. Даже с рабством борющихся активистов поддерживаю! Но, нет, им переворот подавай. Титулы, земли государственные и соседские, тех, кто по их субъективному мнению, на этом свете зажился. Как с ними быть?! Отчего они не хотят быть просто теми, кем родились? А если не устраивает, так вперед, служить короне, и не на балах отплясывая, а делом доказывая, что ради страны готов на многое. Тогда и плюшки разные будут, и титул появится, а с ним и уважение, как мое, так и окружающих. Работать нужно, а не роптать на тяжелую жизнь всеми непонятого бедняги.
- Понятия не имею, почему твой серпентарий так на тебя ополчился. С этим вопросом в тайную канцелярию. Как по мне, так они у тебя явно не дорабатывают. Проморгали практически твое убийство, – с радостью отодвинув от себя отчет, который до этого пытался читать вдумчиво, ответил я.