- А если отступить от привычных тебе понятий благосостояния и весомости? – решил я начать с вопроса. – Он собирает девочек, твоих подданных, между прочим, по таким местам, что мы с тобой и не слышали. Выкупает за свои собственные деньги, дает им приют, тепло, заботу, учит и адаптирует к нормальной жизни. Пусть не все к ней готовы сразу вернуться, и остаются работать в борделях под его надзором, но это их выбор.
- За годы подобной работы, он спас много женщин. Они привыкли вновь чувствовать себя в безопасности на твоих улицах, создали семьи и большая часть из них, кстати, стала супругами твоих воинов. Кто, как не видевший изнанку мирной жизни, может понять девушек, что ехали работать горничными, а оказались в борделях? А драконам бывалые любимые женщины не недостаток, как ты понимаешь.
Для драконов с повышенным либидо нужны были бордели Эмиля. А уж если они осознавали в девушке свою истинную, то принимали ее любой. Как, впрочем, и полюбить мы с драконом могли любую женщину. О невинности в подобных вариантах и не задумывались.
- Положим, тут ты прав. За него могут вступиться женщины, обязанные ему жизнью, а вместе с ними и их близкие. Но этого мало, – кажется, теперь он начинает понимать суть.
Осталось разъяснить не так уж и много.
- Этого – да. Но ему еще благодарны служители храмов в нескольких странах. Новорожденных младенцев они теперь передают семьям без детей. А таких немало в твоей стране. Или ты думаешь, что те же детки, которых он сейчас собирает по ночлежкам и дает им новый дом, через несколько лет не станут на его защиту? Дело не в титуле. Он обладает благородством и огромным сердцем. Таких нужно одаривать, не выискивая выгоду. Они это заслуживают.
- Но он ничего не просит, кроме разрешений начать то или иное дело, – нахмурился Ульрос.
- А без просьбы ты уже ничего и сделать не можешь? Религия не позволяет? Совсем зазнался на своем троне?
- Не дерзи! – рыкнул король.
- А то, что? Посадишь меня, как их? – кивнул я головой на стопку докладов. – И кто будет спасать тебя и всю твою страну в следующий раз? Ты, в итоге, получишь страну без проблемных знатных придурков, а я еще не факт, что смогу вернуть расположение любимой. Про ее семью и говорить не буду. Я ненужная мебель для Иридена. Помогать мне он откажется в любом случае. Никто, кроме меня, ничего поделать не сможет. Неоткуда мне ждать помощи, понимаешь? Разве мне важно, как ты отреагируешь на правду, как бы я ее не высказал?
- Согласен, тебе сейчас не позавидуешь, – зелья, кажется, действовали, и уже более спокойный король расслабился, и оглянувшись, слегка нахмурился.
Мои ребята продолжали трудиться и уже не смотрели на нас.
- Я буду думать, как решить твои проблемы. Прости, друг, занесло меня слегка. Как в тот раз, так и сегодня. Я тебе очень благодарен. Ты не думай. Мои проблемы уже не столь критичны. Поймаем часть заразы, остальные или притихнут, прикинувшись зайчиками, или свалят в другие страны, петь о своей незавидной жизни в моей стране. А там и с твоими проблемами разберемся. Если будет нужно, то я сам буду умолять твою гордую Эльзу. Будем ее вместе подарками заваливать. Или новую больницу построим в ее часть. Захочет, будет в ней трудиться, а нет, станет ее курировать, – принялся рассуждать король, прикидывая варианты.
- Звучит заманчиво. Осталось разгрести дела с этими заговорщиками.
Пока меня перспективы лишь угнетали. Они давали понять, что конца этому пока не видно.
- Тех, кого вы мне передали после проверки, я уже распорядился перенести порталами в нашу уютную тюрьму. И с ними работает штат моих палачей. Поют они очень резво и громко, даже от одних только угроз пыток.
- Так, вроде бы, мы уже все узнали. Смысл в повторных допросах? – не понял я смысл всех затеянных Ульросом повторных мероприятий.
- А чтоб не расслаблялись, гады, – на лице друга отразилась злоба. -–И еще нужно узнать, чем они потчевали своих детей, как учили, чем забивали им голову. Их-то я не могу никуда деть. Не на каторгу же отправлять детей, вслед за родителями. Они ни в чем не виноваты, и как с ними быть, я просто не представляю. Были бы нормальные близкие родственники, я бы отдал им, но у некоторых остается такая родня, с которой они никогда и не виделись. Зачем тем дети, да еще и без наследства? Одни, может, и нормально воспитают мелких, а другие окунут их в постоянные претензии и придирки. А как результат, виноватыми будем и я, и они. Снова ненависть и очередной заговор. Я не желаю каждые лет двадцать уничтожать новый заговор.
- Загвоздка. И какие идеи у тебя есть?
- Ни-ка-ких! У меня голова кругом от всего идет! Одно дело, взрослые парни и девушки, их хоть частично посвящали в дела семьи, и совсем другое те, кому уже стукнуло по одиннадцать и старше. Они чувствовали, что происходит плохое, но верили родителям. Если первых можно отправить в исправительные учреждения для хулиганов, то вторые – жертвы.