Да, они могут не одобрять те или иные решения короля. Роптать и возмущаться на лавочках и очередях за свежим хлебом. А переворот, пока есть кусок хлеба и мяса, их точно не заинтересует. Они приземленно живут. На земле, как любит повторять мой отец, подчеркивая различия между высшим светом, привыкшим мечтать в облаках, и простыми работниками, стоящими крепко на ногах.
Я успел устать от серых казенных стен, и, получив дозволение отдохнуть, уже стал паковать вещи по ящикам отведенного мне стола. Как вдруг, пришел вызов от Ульроса. Мысленно выругавшись, я подхватил последнюю готовую стопочку рукописных бумаг и поспешил в кабинет короля.
Непривычно было видеть, как за одним столом сидят два белых дракона, герцог Ранев и Эмиля желтого. Мне оставили свободным стул напротив занимавшего главное место Ульроса.
- Ресталь, мы обсуждаем, на пороге какого веселого поворота в истории нашей страны мы все оказались, – красиво загнул Ульрос, тогда как Лерье закатил глаза. – Поведай, что вы еще узнали.
- Не особо много. У двадцати семей остались адекватные члены семьи. Они смогут взять ответственность за те предприятия и земли, которые ты готов оставить им, – под удивленными взглядами мужчин я передал листки другу.
- Какой смысл оставлять заговорщикам имущество? Даже не виновным, – скептически спросил Ириден.
- Можно отнять все, наказав всех членов рода, включая малых детей, но что потом? Какой приставкой к имени Ульроса его наградят злые языки? Ульрос Бессердечный? Таким вы желаете выставить своего короля, герцог?
Сейчас я был его оппонентом, но я был готов. Как он в прошлую нашу памятную встречу.
- Они виновны, – пожал плечами Иреден. – Щадить предателей – плохая затея. В этом я убежден.
- Я проверил и перепроверил. Те, кого я предлагаю помиловать, непричастны. Они не знали, во что ввязались их родные. Некоторые даже пытались вразумить заигравшихся революционеров. И их было немало. Увы, выжили далеко не все, высказав свое мнение в лицо главам рода. Да, вы правильно понимаете, они либо погибли, либо уехали за пределы родной страны. Поверьте, им угрожали качественно. Брали клятвы, грозящие смертью как им, так и их семьям. Простите, но их я не считаю участниками заговора. Они жертвы. Подарите им свободу, но обещайте наблюдать за ними, и они будут на вашей стороне долгое время, – под скептическим взглядом Ранев, я лишь убеждался в своей правоте.
Я военный, но я не убийца невиновных.
- Тут я согласен с Ресталем. У меня нет столько свободного времени, чтобы следить, не украл ли мой очередной зажравшийся помощник казначея гектар-другой земли и все находившиеся на них производства. Собирать взвод контролирующих групп, управляющий производствами, фабриками и фермами. Да еще и платить им всем из казны. Нет, спасибо, – скривился Ульрос.
Разбазаривать деньги он ненавидел. А еще, прекрасно осознавал, что в хозяйственной части доверять можно меньшему количеству служащих. Деньги развращают.
- Я обложу их двойным налогом и буду отправлять надежных людей каждые два года для проверки их работы и манеры управления. Но все права на наследство оставлю за прямыми потомками. Так дети заговорщиков будут уверенны в завтрашнем дне. Ведь родня станет лишь управляющими, а владельцами так и останутся законные наследники.
- А я буду держать родню в напряжении, – усмехнулся Лерье. – Обижать сирот никому не позволю, пусть и не надеются.
Не знаю, подстроили ли такой поворот братцы, отрепетировав разговор заранее, но я наслаждался мягкостью поворотов нашей беседы. Услада для моего уставшего мозга. Сейчас мне не приходилось вслушиваться в детали каждой фразы.
- И теперь мы подошли вплотную к вопросу, что нам делать с детьми участников заговора. Я не хочу отправлять несмышленышей в глухомань, где они будут вспоминать, как сладко жили с мамами и папами. И как я все у них отобрал: и деньги, и родной дом, и родителей. Времени до их совершеннолетия слишком много, а значит, они могут проникнуться ненавистью ко всему миру.
- И как мы можем вам помочь? – удивлено переглянувшись с желтым драконом, спросил Ириден.
- Вы хотите отправить их в детский дом, что открывается под моим началом? – вполне логично предположил Эмиль.
- Нет. Я же сказал, что хочу оставить наследство этим детям. Пусть не в полном объеме имущество, но и нищими они не будут. Зажиточные лорды и леди, которые хоть и будут понижены в титулах, полностью его не лишатся… – в голосе короля хоть и была решимость, проскальзывала неуверенность.