- Давай без нотаций, – скривилась Элоизь. – Я не готова их слушать сейчас. Во мне все еще клокочет ненависть.
Я промолчал. Быть может, моя ситуация с Элоизь отличалась, но я принял всю семью Киль, как морально ущербных, а значит, недостойных моего внимания. После этого все планы мести показались пустыми. Они сами решили собственную судьбу. И вполне логично, что сейчас о мести мечтает она.
- Что же. Тебе пора в камеру, а мне работать. Службу никто не отменял, – указал я ей на дверь.
Хватит слов и откровений. Я и так задержал стражей, если вспомнить, что сегодня они должны были переправлять заключенных.
Фыркнув, Элоизь вышла к стражнику, и я дал ей время уйти.
Закрывшись в штабе, я долго работал, старательно отгоняя мысль о выпивке, пока не закончатся суды. Ну, куда сейчас заливаться спиртным, пока работы столько, что пора переезжать жить на служебное место? Оно, пусть и временное, но скоро затмит в памяти и дом, и кровать, и родную подушку.
Вызовы от матери частенько появлялись на кристалле в последние дни. Видимо, родительница уже не злилась на меня, и теперь ей требовались подробности и факты о происходящем. Впору искать убежище и требовать от короля безопасное место. Ведь моя мама перешла от возмущения к выстраиванию логических цепочек. В такие моменты она работала не хуже следователя.
Но я прекрасно понимал, что прятаться долго не смогу. Решившись пройти до дома родителей пешком, а заодно проветрить голову, я лишь мельком отметил знакомое лицо, встретившее меня недалеко от ворот дворца. Не сразу вспомнил, откуда я помню эту пожилую женщину. Размышлял, как же ее зовут, ведь за последние недели я видел столько лиц, что голова шла кругом. Но ее я видел лично. Видимо, я слишком глубоко ушел в собственные мысли. Наверное, по этой причине я и пропустил удар в спину, лишь захрипев от боли в нижней части ребер.
- Сдохни, предатель! – прошипела та самая кормилица из дома Киль, плюнула на меня и перерезала себе горло.
В нагрудном кармане засветились бусины, оставленные Эльзой для общего пользования в штабе. Я носил их, как частичку любимой, и старался не обращаться к ним, тратя ее силу. А сейчас, получив повреждения, они сами активировались, поддерживая мое тело и останавливая кровь.
Кто-то кричал, звал на помощь, я же сжал кулон и послал вызов своему целителю из отряда. Он успеет, точно успеет. Ему я доверяю, как доверяет она.
Глава 10
Когда я пришел в себя, то все тело покалывало, словно иголками, а спина закаменела. По прошлому опыту, так действовала заморозка нервных окончаний. А неприятные ощущения в теле были из-за того, что мне не позволяли перевернуться. Ненавижу спать на животе, значит, меня привязывали, чтобы не крутился. Так поступают в самых крайних случаях, значит, меня хорошо зацепили. Кстати, кто это сделал?
Расслабившись, я прокрутил воспоминания прошлого дня. Долгие разговоры с семейством Киль, прошедшие достаточно легко. Забавно, что мы поговорили нормально и с отцом, и с его дочерью, первый раз за все наше знакомство. И главное, где?! В камере для допросов! Они только там смогли услышать меня, а я понял их некоторые порывы. Пусть не все, и не со всеми их выводами я был согласен. Но я увидел двух человек, уставших от жизни и с не оправдавшимися надеждами.
Потом я занимался отчетами, пока не решил согласиться на приглашение на ужин от мамы. И покинул дворец, не спеша направляясь в дом родителей. А дальше, шагая по улицам, размышлял о мелочах и вдруг … Точно! Меня ранила в спину старая кормилица из дома Киль. А ведь я сам ее оправдал. Женщину провели по всем процедурам очистки, избавили от всех действий клятвы. Ей выплатили приличные отступные, и дали время на сбор вещей. Через три недели ее и еще сотню чистых слуг переместили бы в другой город, где они смогли бы начать другую, спокойную и счастливую жизнь.
Неужели она разгадала, что именно я был тем самым стражем, проводившим первый, еще не санкционированный, допрос? Нет. Не может такого быть! Я не мог проколоться, а распознать меня времени у нее точно не было. Мы не общались с ней после того дня. Виделись иногда мельком в доме Киль, но не разговаривали.
Тогда почему она пырнула меня ножом? В чем я лично ее предал? Или не ее? В голове завертелись мысли. Сейчас не особо работала голова, может, из-за долгого сна, а может, от действия микстур и зелий. Но пробиться одна умная мысль смогла.
Неужели это месть старой женщины за полученные сроки и высшие меры наказания сестер прежнего хозяина и их дочь, которую она считаешь своей внучкой? Если это ее правда, и по ее размышлениям, я предал семейство Киль, то да, я предатель их интересов. А вообще, как-то странно сложилось наша реальность. Я спасаю страну, переступая через неверных людей, совершенно не думая о них. О тех, кто потерял все от последствий моих действий.