Я бы им надавал розгами по мягкому месту и отправил учиться в закрытое учебное заведение, пока не смогут доказать, что понимают, как важно иметь четкие цели и не верить на слово непонятно кому. И плевать, что они могут попробовать организовать новый бунт. Не выйдет ничего у этих ребят. Они теперь вечно на коротком поводке у спецслужб. Я хочу, чтобы они научились думать своей головой.
Но решать их будущее будет суд. И выносить приговор будут их собственные родные. Под пристальными взглядами знатных особ, они не смогут лишь погрозить пальцем собственным деткам. А если попробуют одних отпустить просто так, без существенных потерь, и наказать других, они наживут себе врагов в лице родителей детей, пострадавших от их беспредела. Переругаются они, подерутся – меня не волнует. Главным я считаю тот факт, что приплести нас с Ульросом и Лерье они не смогут. Сами за нас сделают работу, вот и спрашивать будут с самих себя, если вопросы возникнут потом.
Я считал подобный способ показательным и самым удобным для нас сейчас. Да и к тому же, благодаря разрешению последних проблем с заговором, я смогу раньше начать искать способ помириться с Эльзой.
Однако у моего обожаемого друга были на меня другие планы. Грандиозные и слишком трудоемкие для смешения интереса в сторону личного счастья.
В палату за час до оговоренной с целителем выписки, заглянул начальник службы безопасности всего дворца. И пришел сюда барон Жальд Врайд не по своему желанию, я понял это с первого взгляда.
- Добрый день, – первым произнес я, пока он огляделся по сторонам, осматривая палату профессиональным взглядом. – Не ожидал вас увидеть здесь и сегодня. Какими судьбами, или палату присматриваете? Как я понял, она одна из лучших в этой больнице.
Тревожный червячок грыз изнутри, заставляя сомневаться в происходящем. Не бывает таких совпадений.
- Если что, то я рекомендую вам и персонал, и лечение. Все удобно и посторонних нет. Отдохнете отлично.
- Если бы. Я планирую отпуск куда длиннее, чем те, которые будешь иметь ты сам в ближайшие годы, – невесело пошутил Врайд, пожав мою протянутую руку. – Я увольняюсь, Ресталь. и собираюсь провести рядом с моими девочками все оставшиеся мне годы. Никакой больше постоянной работы круглые сутки, без вызовов ночью и командировок по медвежьим углам. Свобода!
Он словно сиял, и казался сейчас моложе своих лет. Может, и правда, измотала его работа во дворце. Не простое дело – терпеть придирки выскочек из знатных разгильдяев, что придираются к каждой мелочи и вечно недовольны условиями проживания во дворце и тем вниманием, что им оказывают.
- Знаешь, лорды самые отвратительные постояльцы дворца, – присев на стул, мужчина побарабанил пальцами по столу, подождал, пока я уберу в сумку свои вещи и устроюсь напротив него. – Они жалуются вечно и на все. Им никогда не угодишь. Я дам тебе совет, и ты, уж будь, пожалуйста, умнее меня, прислушайся! Я в свое время верил в лучшее в людях. Вот и не стал играть роль дракона на службе.
- Вы меня заинтриговали. Готов слушать мудрость, передающуюся из уст в уста от бывалых драконов, сталкивающихся со знатными слоями общества. Правда, пока не понимаю, зачем мне нужно общаться с ними же? Как я отношусь к вашей службе и должности?
- Все просто. Ты теперь будешь на моем месте. Вернее, пока я буду учить тебя, передавать свои дела и списки ненадежных частых гостей дворца, показывать слабые места в архитектуре дворца, и конечно, тайные ходы. Вот на них мы заострим внимание более подробно. Поверь, зная, как пройти по внутренним проходам в практически любое значимое помещение дворца, ты сможешь следить за нашими «добрыми» гостями и разными прибывшими с туманными целями послами. Поставил за стенами их комнат пару стражей, и пусть конспектируют все, что слышат. Из моего опыта, это пригодится всегда.
Что-то подобное я уже подозревал. По некоторым оговоркам и намекам я лишь ждал момента, когда меня перекинут на новую должность. Даже прикинул, куда и кого из своей группы я перетащу, получив это «не пыльное» место службы. Никому стороннему я доверять не смогу первое время. Не важно, сколько проверок они пройдут и под какими зельями. Они останутся лишь возможными помощниками. Мои люди для меня будут всегда вне конкуренции.