Видимо, мысли у нас сходились в некоторых моментах.
- Может, стоит назначить малую цену за обучение? – предложил я первое, что пришло в голову.
- Нет, – мотнул головой герцог, – дешевка точно не понравится знатным. Нужно изначально держать марку.
- Гранты для одаренных девочек из низших слоев общества?
- И этим мы убьем саму идею воспитания светских особ благородного происхождения. Тут нужно что-то такое, чтобы девочки хотели сюда поступать. Те, у кого нет магического дара или у кого он едва проявился. Они должны гордо заявлять, что желают только в нашу академию. И говорить это не подружкам, а родителям.
- Я могу многое просчитать, но к чему тянутся молодые особы, даже не представляю. Не мой это контингент. Меня лишь одна девушка интересует, – вырвалось у меня помимо воли откровенное признание.
- Знаю. Ты, увы, потерян для общества леди, желающих удачно выйти замуж. Истинных не предают, – также спокойно ответил Ириден, не отвлекаясь от воодушевленной речи назначенного им директора.
- Когда ты понял?
- Либидо, – спокойно пожал плечами Ириден. – Ты не ходишь в бордели, не имеешь любовниц и не покупаешь ничего из набора дамских угодников, направляющихся в гости в расчете на жаркую ночь. Это означает лишь только одно – Эльза твоя истинная.
- Потрясающая у вас агентурная сеть. Могу я узнать, как именно вы смогли ею меня опутать? Ну, кроме тех же борделей, которыми управляет ваш лучший друг, – с неподдельным восторгом спросил я о подробностях.
Не тот профиль выбрал столь талантливый молодой человек. Такие в армии быстро поднимаются до генералов и ведут страну к прекрасному будущему.
- Напоил вашего брата и узнал, какими счетами семьи в банке распоряжаетесь именно вы. А там уже было просто. Банк, где вы храните все свои сбережения, принадлежит моему деду по отцу из младшей ветви. Моя просьба была исполнена в самые кратчайшие сроки.
- Начинаю вас бояться.
- Не стоит. Ты многое сделал для страны и продолжаешь делать сейчас. Я все еще тебя не считаю хорошей партией для сестры, но и понимаю, что верность дракона лучше, чем клятвы друида или простого мага. Последние можно легко снять или внести в них коррективы. Я позволяю тебе ухаживать за сестрой, но только после ее возвращения. Или до момента, когда она будет готова встретиться с тобой.
Я кивнул, не зная, что ответить. Радость вспыхнула в душе, но быстро потухла. Какой смысл в его разрешении, если любимой моей малышки нет в столице?
- А ты не весел, я погляжу. Что, уже расхотел быть с моей сестрой? – разглядел мои эмоции герцог.
- Конечно, нет! Но ее нет в столице. Нет и в ближайших городах, куда я сумел дотянуться. Такими темпами на ее поиски у меня уйдут годы.
- Может, и так, – безразлично пожал плечами Ириден. – Зато ты успеешь придумать, как выпросить у Эльзы прощение. Вас ведь учат стратегии, вот и потренируешься в разгадывании женской логики. Пока на схемах и бумаге.
Усмехнувшись, я лишь кивнул. Не было у меня плана, как заслужить доверие истиной. Ни одной мысли не было, о каком плане вообще может идти речь? Я готов кинуть к ее ногам все, что имею и смогу завоевать. Готов совершить любой подвиг, и, как в древние времена, вызвать ее врагов на дуэль. Но ведь ей это не нужно...
В моем доме стояли подписанные с моей стороны приглашения на нашу свадьбу в нескольких ящиках. Нет. Это были не те, что когда-то прислали наши мамы в дом Эльзы. Я потребовал у мамы списки, и вычеркнув из них временно отсутствующих знатных людей, севших в тюрьму и ныне мертвых, повторил заказ. Сам вписывал имена, уважительные эпитеты, и оставлял место для подписи Эльзы, выставляя новую дату, когда, наконец, назову ее своей женой.
Присмотрел дом, выбрав один из тех, что уже никому не будет принадлежать. С огромным садом, удобной планировкой и ремонтом, который должен понравиться моей будущей жене, исходя из того, что я о ней знаю. Близко к центру столицы, но в самом тихом районе, который только можно найти. Заказал часть новой мебели для нашей спальни и детской. А еще я уже некоторое время ловлю себя на мысли, что рассматриваю наряды встречных дам с любопытством. Еще немного, и начну собирать гардероб для супруги.
- Она спрашивает обо мне? – почему-то сорвалось с языка, хоть я и не хотел знать ответ, боясь жестокой правды.
Герцог Ранев посмотрел на меня с непонятным сейчас сожалением. Это не была жалость в любом ее проявлении. Скорее, сочувствие, как его понимал Ириден Ранев в своей заботе о семье, к которой я не отношусь.