- Его назвали Фальраном, – призналась Малерта, открывая ту самую тайну, ответ на которую я желала узнать до этого момента.
- Значит, в честь покойного дедушки. Очень красивое имя, я благодарна за подобный выбор.
- И мне приятно. Мужа я уже не верну. Буду внука называть его именем и надеяться заметить его повадки хоть в повороте головы, – она закусила губу, словно испытывая неудобство или боль. Только вот глаза... В них уже не было обреченности и тоски.
- Любовь так и не отпустила? Как у нас, у драконов?
Слышать о такой верности было приятно. Значит, и Эльза могла перенять подобную черту характера от матери. Верность моему сыну будет очень нужна на их жизненном пути.
- Тогда любила. А сейчас… Если быть откровенной, я уже и не знаю. Слишком много лет прошло с того момента, как я видела своего мужа живым. Сейчас он – лишь смазанный образ в воспоминаниях о счастливых днях, когда мы воевали с ним. Он был смешным и забавно злился, когда мои проказы оказывались креативнее его. Возможно, останься он в живых, и юношеская любовь переросла бы в более взрослое чувство. Но на это не хватило времени. Вот и осталась я со своей любовью.
- Печально слышать. Я бы не пережила смерть мужа, но я и мой дракон – это совсем другое дело. У нас есть лишь один способ найти истинную любовь в жизни. А ведь даже просто любовь в высшем свете найти не просто.
- Я вам завидую, Деметра. Сильное плечо рядом, поддержка родной души в любом деле. С Фальраном я себя чувствовала равной. И мне было иногда обидно чувствовать себя сильной и готовой ко всему. Словно я не леди, не женщина, а настоящий воин нашей страны.
Я кивнула головой, хотя не представляла, каково это. Я брала на себя роль ведущей по собственному желанию, а Малерте приходилась поступать так. Как целитель, она не могла уступить тому, кого считала равной себе, а может, и чуть-чуть слабее. Ведь он был герцогом с рождения, и к быту обычных людей не привык. А она, хоть и была потомственной аристократкой, также являлась и работником, не делавшим разницу между простыми горожанами и знатными людьми.
- Ну, хватит. Нет смысла вспоминать прошлое, когда у нас такое будущее впереди. Внук уже есть, осталось деток свести, – постаралась я развеять обстановку.
А то, еще немного, и слезы лить начнем.
- Ох, милая подруга. Заварила дочка кашу. Я уже и не рада, что когда-то предложила ей подумать о том, как будет честь свою спасать. Теперь и вернуться к Ресталю нужно, и ребенка показать всему высшему свету нельзя. Заклюют же мальчонку. Не забудут наши милые леди, что сперва он родился, а потом мама с папой в храм пошли. И если с подставным мужем поменять дату рождения можно было бы, сдвинув ее на месяца три, то в случае с признанием Ресталя – увы.
- Это при хорошем раскладе, а то могут же усомниться в отцовстве и станут говорить, что малыш не от моего сына родился, – я скривилась. – И мне кажется, именно так свет и станет поливать грязью наших детей.
- Вот и я так думаю, и очень за них боюсь. Всем языки не укоротишь, яд не сцедишь всякому наглецу, – согласилась Малерта.
- Знаешь, милая моя честная целительница, у меня есть одна идея, как заставить одного наглого мальчишку исправить то, что он сам натворил. Он-то сможет красиво рассказать о том, какой верной и преданной женой оказалась Эльза. Как понимающе отнеслась к потребностям целого королевства, отступив в сторону, позволив мужу опорочить ее собственное имя.
Идею заставить Ульроса разгребать последствия своих решений, я обдумывала неоднократно. И опыт ему будет, и урок хороший, как поступать нельзя, если не хочешь потом парнокопытным числиться.
- Однако есть проблема, и решить ее может только Эльза.
- Что, так хочешь внука увидеть? – спросила Малерта, улыбаясь.
Хитрить мне больше смысла не было.
- Конечно, хочу! Как же иначе! Сама-то уже, наверное, натискала карапуза? Какой он? Улыбается уже, узнает окружающих?
- Узнает, конечно, но сдержанный он очень, как Элька в его возрасте. Смотрит внимательно, бровки свои хмурит, да есть требует по расписанию.
- Так проведешь меня к Эльзе? У меня и гостинцы с собой. Все самое лучшее для них выбирала, – с замиранием сердца спросила я и показала на свою сумку.
Ее я не оставила ни в экипаже, ни в доме, через который мы проходили совсем недавно. По парку мы накручивали уже не первый круг, не присев ни на одну лавочку.