Повернувшись к ним, я рассказала, что приказом короля мы стали мужем и женой. Причем поженили нас во бумагам до того, как я уехала. Служанки внимательно выслушали придуманную королем Ульросом легенду. Мне было важно, чтобы они могли ее пересказать другим, не путаясь и не ошибаясь. Как по мне, так сарафанное радио работает намного лучше, чем почта. Особенно, когда распространяют нужные тебе сведения не сплетники, а верные и подчиненные тебе люди.
Две недели мы наслаждались счастьем, спрятавшись от мира в небольшом домике. Играли с сыном, вновь узнавали друг друга в быту и постели. Возможно, даже больше сближаясь, чем в прошлый раз. Ведь тогда мы скрывались и прятались ото всех подряд, и не могли проводить все время вместе.
Проснуться вместе не всегда удавалось, но были завтраки и прогулки по парку с малышом. Пока он спал, можно было и поговорить откровенно, и нацеловаться вдоволь. Я забыла о том, как приятно никуда не спешить, сидеть в объятиях мужа в беседке, и слушать пение птиц и шелест листьев. Испытываемое счастье, и правда, приводило к гармонии с собой.
Незаметно настало время нашего переезда и второго бала.
Глава 20
За день до официального награждения мы перенесли наши вещи, неспешно и без мелких скандалов. Вернее, переносили их постепенно мои работящие помощники в течение целой недели.
Мне уже надоело переезжать с места на место. Появление настоящего дома, принадлежащего нам с Ресталем, можно было приравнять к настоящему чуду. Сказка оживала наяву. Вся моя семья полностью здорова. Сын растет обласканный не только мной, его немного ненормальной мамашей, но и отцом, показавшим себя настоящим папашей-драконом. Для меня и раньше не было секретом понятие драконьих перегибов в заботе о потомстве, но воочию я видела это впервые. Оно и понятно, сама я ни разу не дракон, да и смешанные пары, что сложились в моем роду, проживают в других городах. Общались мы лишь через кристаллы, и их жалобы на гиперопеку я воспринимала, как мелкие обиды на супругов. А вот теперь сама увидела на практике, насколько одержимым семьей может быть Ресталь, стремясь научиться всему необходимому для счастья нашего ребенка. Откровенно говоря, мой полковник сейчас был слегка тронутым. Но я любила его и таким.
Однако, у нас оставалось и менее приятное событие, которое мы не могли ни оттянуть, ни опустить.
Одеваясь на бал, я словно готовилась к еще одной битве. Макияж словно боевая раскраска, белое платье с золотыми кружевами вместо брони и украшения в качестве оружия. Наивно полагать, что леди не умеют сражаться за место под солнцем. В основном на балах собираются хищницы и их жертвы. И кем ты станешь в этот раз, зависит в первую очередь от твоего наряда и внутреннего настроя. Нельзя выделяться слишком сильно, делая ставку на откровенность, но и образ невинной девы обречен на провал. Каждый выбирает свою золотую середину, которой старается придерживаться всю жизнь.
- Ты у меня самая красивая, – погладив мои оголенные плечи, сделал комплимент муж. – Но, думаю, стоит дополнить образ лентой с наградами. Показать всем напыщенным и знатным, что ты не только новоиспеченная герцогиня, но и входила в стражу короля, и имеешь боевые награды.
- Ну какой из меня страж? Это было очень давно, да и слишком подозрительно приходить на бал с лентой под новые награды. Прости, но этого я делать не буду, – внимательно посмотрев еще раз в зеркало, я поправила пару локонов.
- А как по мне, так самый верный страж! Тот, кто позволил истинному опорочить твою честь перед ними ради благого дела. А награды, – Ресталь пожал плечами, – считай их такими же украшениями, как кольца или браслеты.
- Кажется, ты уже сам поверил в ту сказку, что мы всем окружающим рассказывать собираемся.
- Но, разве другая леди на твоем месте приняла бы меня обратно? Разве сохранила бы она жизнь ребенку предателя? Для меня ты настоящая… – разозлившись, я наступила полковнику на ногу.
- Я наложу запрет на постоянное воспевание тех достоинств, которых у меня отродясь не было! Сколько можно, Ресталь?!
Я развернулась в его объятиях и стукнула сжатой в кулак ладонью по груди мужа. Дракон его постоянно подталкивал, или это странности пошатнувшегося от разлуки разума человека, но меня утомили мое восхваление и его благодарность.
- Всему есть предел! Еще раз вспомнишь, как сильно ошибся и примешься посыпать голову пеплом, я тебя усыплю. А потом сдам твой мозг на проверку парочке знакомых специалистов. Это же надо, постоянно про одно и то же твердить! Ошиблись, сознались, исправили. И все, точка в этой истории. Никто не помер от тоски или еще чего-нибудь подобного.