***
Давид сидел в кабинете лучшего специалиста области и наблюдал за тем, как его сына снова подвергают не самым приятным анализам. Проведение спирометрии Славик уже ненавидел всей своей детской душой и сейчас упорно отказывался одевать зажим для носа и брать дыхательную трубку на которой уже был надет одноразовый мундштук. В итоге Давид сдался и присев рядом с сыном внимательно взглянул в его глаза:
- Вячеслав Давидович, если ты сейчас сдашь все анализы, станет ясно, сможем ли мы вернуться домой к маме и Захару.
Славка насупился и отвернувшись от отца пробормотал еле слышно:
- Не хочу к маме. Хочу остаться здесь. И взяв зажим надел его на нос, давая сигнал врачу начинать процедуру.
Слоа сына заставили Давида иначе взглянуть на ситуацию. И он очень надеялся, что старший сын его поймет. Хотя все это и рвало душу на двое. Захар еще слишком мал, чтобы все это происходило в его жизни.
Мысли Давида буквально разрывали его на части. Как можно разделить одинаково любимых детей? Зачем она так поступает с ними? Ну почему эта алчная и жестокая женщина не хочет быть просто матерью? Зачем ей нужны эти встречи, банкеты, благотворительные мероприятия? Зачем играет на его чувствах к детям? Между ними уже давно нет той любви, что когда-то возникла. Элла убила ее, когда решила что бизнес для нее важнее семьи. А теперь ведет себя, как собака на сене. Ни себе, ни людям. И еще хочет чего-то добиться от него!
Из ворохм удушающих мыслей его вырвал голос Анны Демидовны.
- Давид Романович, - Окликнула его светловолоса,я средних лет женщина с модной стрижкой, которая ей несомненно шла, и скорее всего дедала чуточку моложе, чем есть на самом деле. - По предварительным анализам и тем, которые вы прислали, могу сказать, что есть прогресс. Советую вам пока остаться здесь, я еще понаблюдаю Славу, скажем, через неделю вы снова приедете ко мне на приём и мы еще раз пройдем спирографию. Тогда я смогу с уверенностью сказать, можно ли вам вернуться в Латвию. Сейчас же, я не буду назначать дополнительные препараты, кроме витаминных комплексов, но держите при себе аэрозоль, дозу я уменьшила. Будем переходить от большего к меньшему.
- То есть, вы говорите, что есть надежда, на то, что Слава сможет вообще обходиться без балончика? - Давид был почти счастлив услышать это.
- Пока рано об этом говорить. Но мы попробуем. Сейчас пока придерживайтесь моих рекомендаций и избегайте стрессовых ситуаций. Они провоцируют кашель. Свежий воздух, лыжи, или другой зимний спорт. Но вашему сыну нужно больше гулять, петь, смеяться, чтобы его легкие привыкли, остальные препараты, которые вам прописали мы резко отменять не будем. Постепенно будем снижать дозировку.
- Спасибо. Анна Демидовна, а есть ли вообще возможность вернуться? - С надеждой спросил Давид, глядя на строгую худую женщину.
- Сейчас это исключено. Не могу сказать с точностью когда вы сможете вернуться и не возобновиться ли там болезнь снова. Поэтому пока, где-то окодо года, вам придется побыть здесь под моим наблюдением.
- Год? - Давид смотрел на врача, как на умалишенную. Год без старшего сына. Редкие звонки, которые, он уверен, Элла сведет на нет. Она уже не дает нормально общаться с сыном. Захар последнее время звонит со школьного компьютера. И упорно молчит на вопрос, где его личный планшет.
- Мне жаль. - С сочувствием произнесла Анна Демидовна видя, как переминоллсь его лицо.
Давид вышел из кабинета врача в коридор, достал телефон и набрал номер Эллы. В висках стучало: «Год… Целый год без Захара».
- Элла, почему Захар не звонит мне со своего планшета? - Без предисловий начал он, едва услышав её «алло».
В голосе жены зазвучали привычные металлические нотки:
- Давид, у него много занятий. Ты же знаешь, какая сейчас нагрузка в школе.
- Знаю. Но он звонил мне со школьного компьютера. Что с планшетом?