У Лены же внутри всё сжалось от слов Оксаны. Вчера ей казалось, что Давид - не из тех, кто обратит внимание на такую как она. «Наверное, я ошиблась, - подумала Лена, проводя ровную линию на кальке. - Не стоило давать волю гулпым фантазиям».
Она вспомнила, как накануне Давид помог её сыну на льду, а потом пригласил их к себе - точнее, к своей маме, Фёкле Евгениевне, на чай. Тогда это показалось ей знаком чего‑то большего, но теперь она понимала: скорее всего, это была просто соседская доброта. Мальчишки подружились, вот и всё.
«Надо держаться подальше от Давида, — решила Лена, аккуратно раскладывая кальку на ткань и пришпиливая ее булавками. - Чтобы не наломать дров». Она мысленно повторила это как мантру, стараясь заглушить лёгкое разочарование. В конце концов, он женат. Пусть жена живёт в Латвии, но возможно это пока, а потом она приедет. Брак есть брак, и не ей лезть туда. И это меняло всё. Но то, что Давид позволил себе назначит свидание Оксане, круто изменило её мнение о нём. Не успел уехать от жены, как уже занулял! И тут Лену осенило, не мог Давид, который так любит сына, очень подло поступить с женой. Скорее всего это дружеская встреча, которую Оксана приняла за что-то большее. Что ж, поглядим, послушаем. Лена слегка улыбнулась своим мыслям и вновь погрузилась в работу, еще есть два часа, а потом нужно бежать за сыном.
***
Давид вошел в дом, и помог Славке раздется. Всю дорогу сын молча смотрел в окно, не реагируя на попытки Давида разговорить его. По приезду же домой он сразу ушёл в свою комнату. Давид вошел в кухню, где суетилась Фёкла Евгениевна, плечи его поникли, словно под тяжестью невидимого груза. Хотя, почему "словно", действительно под тяжестью груза. А грузом была информация, которую предоставила Анна Дмитриевна.
Давид знал, мать ждала его, и сейчас взгляд ее был полон тревоги.
- Ну, что там, Давид? Рассказывай, как все прошло. - Взаолнованно спросила она сына, ставя перед ним чашку горячего чая, в этот раз с облепиховыми ягодами. Его мама всегда умела подбирать добавки к чаю, делая его особенным.
Давид опустился на стул напротив, устало потер переносицу и небрежно предвинул к себе бокал с, по-осеннему ярким, чаем.
- Мам, все не очень хорошо. - Начал Давид, подбирая слова. - Дали год на реабилитацию. А там посмотрим, можно ли будет вернуться в Латвию… или придется остаться здесь. - Добавил он нахмурившись, глядя исключительно в чай.
Фекла Евгеньевна вздохнула.
- Бедная ты моя головушка… - Фекла Евгениевна понладила сына по голове, как делала детстве. - А Элла? Как она отреагировала на эти известия?
Давид скривился. О ней он говорить не хотел.
- Все как всегда ма. Она думает исключительно о себе. Дети для нее… как обуза какая-то. - Возмутился он. - Захар спрятал планшет, говорит, она грозится его отнять, если он будет слишком много внимания тратить на общение. Так что связи с сыном почти не будет, только под ее присмотром. Но это было бы терпимо, если бы и она звонила Славику. Знаешь, что она мне предложила? - Вновь возмутился Давид отставляя так и не тронутый чай. - Предложила поехать в Альпы, видители ей всегда зотелось пожить в шале, да и Славику будет полезен горный воздух, и врачи там лучше! А то, что мы не можем себе этого позволить ее не волнует!
Фекла Евгеньевна сокрушенно покачала головой.
- Сын, здесь я тебе не помошник, ты же знаешь, лезть в ваши с Эллой отношения я не буду. Бросать все и разводиться с ней я тебе тоже не скажу, дети все-таки, да и тебя под венец ни кто не тянул.
- Ма, ну хватит. - Скривился Давид. Все он прекрасно понимал, да вот только, все мы хороши задним умом.
А Фёкла Евгениевна вспомнила про то, что сегодня еще не было Леночки и Сашеньки, у них занятия в детском центе, хлопотно, дорого, но Леночка тянет, умничка девочка, зоть и хлебнула соли в своей жизни. И почему Давид тогда на эту милую девочку не смотрел? Хорошая семья, и Анна Аверьяновна хорошая была женщина! Где были его глаза у ее сына? Ну поехал учится в Ригу, хорошо, так зачем же женится чуть ли не на первом курсе? Фёкла Евгениевна очень уж сокрушалась, что Давид выбрал Эллу и даже не обвенчались. Что уж теперь сокрушаться, прошлое это прошлое, зачем его ворошить. Сейчас бы в настоящем разобраться.