- Что теперь об этом говорить, прошлое не вернешь. - Проговорила Фёкла Евгениевна. - Давай лучше подумаем, что сейчас можно сделать.
- А что сейчас можно сделать? - Удивился Давид. - Сходить и успокоить сына, первое, что нужно сделать. - Сказал он, поднимаясь.
- Слушай сын, а ты сходи к Лене со Сдавиком, возьми ее сюи Сашеньку на горку, после обеда они дома будут, я знаю. Может, поможешь чем… хоть дрова наколоть. Посмотришь, как живут. Да и Славику будет полезно проветриться, забыть о сегодняшней ситуации.
- Схожу ма, только позже.
- Да я и не гоню тебя. - Фыркнула Фёкла Евгениевна, возвращаясь к плите, где шкворчали котлетки.
***
Давид вошёл в десткую, котору Аркадий Александрович и мамерью приготовили для детей. Веселые обои с самолетами и велосипедами, яркий оранжевый диван и финская стенка. У стены двхярустная кровать, на краю которой сидел понурый Славка.
- Эй, сын, ты чего раскис и нос повесил? - Спросил Давид, его голос был тихим и успокаивающим. - Не переживай, сынок, это всего лишь временная мера. Мама любит тебя, и пусть ты не видишь её сейчас, она всегда рядом в твоём сердце. Помни, всё это не надолго — всего лишь год. Мы сможем поговорить с ней по скайпу, если хочешь, она скучает по тебе.
- Пап, я не скучаю по маме. Я скучаю по Захару. - Славка смотрел на него с неуверенностью, его глаза были полны слёз. Давид обнял сына, чувствуя, как его маленькое тело дрожит от волнения. И сейчас, мысленно он клял свою супругу всеми словами какми только мог. Это ж надо было так довести ребёнка! Мразь крашенная!
- Нам всё равно придется позвонить маме, Захар потеряд свой планшет. Поэтому пока мы будем общаться через маму. Хорошо? - Славик неуверенно кивнул. - После этого звонка мы пойдём к тёте Лене и Саше, - продолжал Давид, стараясь отвлечь мальчика. - Мы пойдем на горку, и ты сможешь покататься со своим другом. - Славик слегка улыбнулся, но его мысли все еще были далеко.
Однако радость быстро сменилась тревогой, когда они позвонили Элле. Элла ворковала над Славкой, кап он похудел, как изменился и ни слова о том, что скучает, или ждёт. Все говорила о успехах Захара, рассказывала о себе, все это мальчишке было не интересно и слушал он только из вежливости и потому что она "мама". А когда Элла передала ноутбук Захару, Славик оживился. Он рассказывал про больницу, как ему там не понравилось, рассказал о бабушке, и о новом друге.
- Захар, а папа сказал, что мы пойдем сегодня к тёте Лене, я снова там увижу Сашку, он клёвый! И с ним весело! Он умеет играть в индейцев! Ты щнаешь кто такие индейцы? - Мальчишка все еще щебетал, даже не заметив что изображение сменилось и сейчас на него смотрела разгневанная Элла.
- Слава, передай планшет папе! - Строго попросила она.
Слова сына о планах с тётей Леной вызвали бурю.
- Давид, ты в конец охренел? Я тепроь все поняла! - Взвизгнула она. - Ты специально уехал в Питер! Поэтому ты не хочешь ехать в Швейцарию, у тебя там любовница! Ты просто прикрываешься больным сыном! Как ты посмел? Вот почему ты требовал развода! Мерзавец! - Кричала она, её голос срывался на визг. За этими словами следовал гулкий, нервный смех причиной которого стало её раздражение.
В этот момент у Славки начался приступ. Его дыхание стало прерывистым и частым, он стал кашлять, и ладонью сжимать одежду в области груди в сознательном страхе.
Давид быстро схватил рюкзачок, где лежал ингалятор, его сердце колотилось.
- Славка, дыши, мой мальчик, дыши! Сейчас папа все исправит! - шептал он, трепеща от страха за сына. Его руки тряслись, от паники. Слова Эллы исчезли в глухом фоне, когда мир вокруг них сжался до объятия, в котором Давид старался вернуть Славке спокойствие и ровное дыхание. Наконец сын сделал глубокий вдох. И Давид поспешил позвонить Анне Демидовне.
В тот день они ни куда не пошли. Но на следующий день Давид решил сводить сына сначала к другу, а потом забрать их всех на горку. Но не на эту. Давиду захотелось праздника, тем более скоро новый год, еще месяц и все, наступит новая эра.
Еще с утра Славка разбудил его, прыгая по кровати и просясь к Сшке. За окном только расцвело, а значит время близилось к девяти.
- Славик, сын, не думаю, что твой друг, а тем более его мама встают в такую рань. Поспи еще, малыш. - Пробубнил Давид еакрываясь с головой. Сегодня ночью он поти не спал, Элла всю ночь аткаковала мессенджер, пытаясь то ли обвинить его, то ли надавить на жалость. Ее бросало из крайности в крайность, Давид так и не понял, чего она хотела добиться этой глупой истерткой. Так и ответил ей, что если она желает быть семьёй, может приезжать. А если нет, то какие к нему могут быть претензии? На что Элла вновь обвинила его в чёрствости, грубости и еще не пойми в чём.