Виола, сладкая девочка! Она совершенно необычная! В ней было так приятно, что не хотелось отпускать. Вот только слёзы на её ресницах кололи совесть. Она надеялась, что он с блеском справится с задачей лишения её девственности. Но это было просто невозможно, не с его размерами. Хоть Виола и сумела принять его всего, от этого легче не становилось. Она очень хрупкая. Он знал это и надеялся уменьшить боль.
Но посмотрев на её испуганное лицо, Феликс понимал, что ничего у него не получилось. Он её напугал, и теперь девушка вряд ли захочет добровольно лечь с ним в кровать, перестилаемую роботами, которых он активировал, нажав походя на кнопку уборки возле входа в санузел.
Роботам нужно было время, за которое Энтос хотел успокоить Виолу и показать ей прелести взрослой полноценной жизни.
Он поставил её в душевую кабинку, включил воду, быстро отрегулировав температуру, чтобы не обжечь нежную землянку.
— Играла с собой в душе? — чуть насмешливо спросил он у девушки, снял лейку, переключив режимы подачи воды.
— Эм-м-м, — малоинформативный ответ выдал писаку с головой. Ну конечно же играла и наслаждалась, вон как покраснели щёки и загорелись глаза.
Уже привычным движением Феликс обхватил затылок Виолы рукой, зарылся в мягкие кудри, властно поцеловал, чтобы не сопротивлялась и не придумывала отговорки. Тонкие пальчики коснулись его обнажённой кожи, напомнив о лёгкой боли, которые они могли доставить. Был бы Феликс землянином, красовался бы красными полосами, если не ссадинами. Но кожа манаукцев неуязвима, а Энтос хотел бы быть отмеченным любимой, носить на себе её особенный знак.
Глухо застонав, альбинос углубил поцелуй, всё больше распалившись. Сладкие губы, податливые, нежные, и робкий язычок — всё в землянке сводило с ума и заставляло желать её с новой силой. Как же легко она украла его сердце. Пробралась и не заметил. Когда? Скорее всего в баре в первый день знакомства, когда призналась, что девственница. А до этого вызвала интерес, привязала к себе, заставив увлечься. Да, наверное, когда блеснули слёзы, когда задрожали губы, и кулак зло стукнул по столу. Именно в тот момент она поймала его в свои любовные сети. И он готов хоть сейчас пасть к её ногам.
— Люблю тебя, — шепнул он, легко боднув её в лоб. — Готова узнать, что такое оргазм?
Виола улыбалась вяло, натянуто, напряжённо вглядывалась в его глаза. Он видел, что она доверяла ему всецело, однако боялась. Её пугала мысль узнать себя настоящую. Все женщины опасались этого, кто-то сильнее, а кто-то совсем чуть-чуть, лишь сомневались.
Мыть стройное тело, любовно поглаживая ладонями, оказалось восхитительно приятно. Невозможно тянуло прикоснуться к бархатистой коже, покрытой лёгким искусственным загаром, губами. Багровые следы крови невероятно возбуждали, ведь они свидетельствовали о том, что мечта его исполнилась. Он стал её первым мужчиной и останется единственным. Возможно, это будет сложно — удержать её возле себя, но он не отступится. Такую, как Виолу, легко читать, искать то, что реально её заинтересует, и она открыта для экспериментов. А в этом деле Феликс был экспертом. Он найдёт то, что возбудит её максимально сильно, то, что не сможет дать никто другой, только он. Покажет, на что способен тот, кого с детства обучали доставлять женщинам удовольствие. Как часто он делал это по указке, не желая этого сам, но с Виолой всё иначе. Феликс стремился утолить свой голод за счёт землянки, которая оказалась способна излечить его холодное сердце, пробудить в нём чувства, подарить себя без остатка, не требуя подчинения, сама согласная стать рабой.
Но Феликс хотел её другую и знал, что мог открыть её тайные стороны. То, чего девчонка боялась, принижав себя, заталкивала подальше. Он видел потенциал, не сразу, но она проснётся и покорит его сердце с новой силой.
Виола
Это так пугающе странно — стоять обнажённой перед мужчиной, который сидел на корточках, осторожными движениями намыливал моё тело, при этом не глядел в глаза, словно ему был безразличен сам процесс. Вода падала сверху на нас обоих, погрузив в подобие шума дождя. Сердце болезненно билось в груди, а я замерла, словно смотрела на нас со стороны. Что со мной? Неужели так у всех происходило после близости — появлялась некая отчуждённость? Я думала, что между влюблёнными связь, а сейчас осталась один на один со своими чувствами. Я не знала, что было в голове у Феликса, не понимала его мотивов. Он молчал, а горела желанием быть с ним на одной волне. Почувствовать единение, разделить с ним свои чувства.