Он обещал, что я испытаю оргазм. Он управлял моим телом и моими эмоциями. Он легко заставлял пылать, при этом оставался собранным, а мне хотелось, чтобы процесс был обоюдный. Но я не чувствовала его отклика, словно он отгородился от меня стеной.
— Феликс?.. — тихо позвала его, чуть отстранив за плечи. Мне не нравилась недосказанность между нами.
— Что-то не так? — в ответ спросил он, и я вновь утонула в его жарком голодном взгляде.
— Не знаю что. — Ему не хотелось лгать. Только не сейчас. — Мне одиноко, ты словно не со мной.
Феликс нахмурился и поднялся, чтобы крепко прижать к своей груди. И я вздохнула с облегчением.
— Так лучше?
— Угу, — кивнула, немного успокоившись. — Ты вдруг стал таким холодным. Это потому, что у нас не получилось?
— Виола, — тихо рассмеялся Феликс. — Мы даже ничего не начали, а ты уже расстроилась. Дай мне реабилитироваться. Не спеши с выводами.
Да я так-то и не собиралась спешить, оно само собой получилось. Но вот когда его объятия отгородили от потока тёплой воды, то я поняла, что глупо было сомневаться. Феликс со мной и, похоже, уже в боевой готовности, так как мне в живот упиралось достаточно внушительное доказательство того, что мы только начали. Прикусила губу и попыталась понять, хотела ли я повторения. Нет, не так, смогу ли я. Дискомфорт не проходил, и было немного неловко в душе́. Я такая нерешительная. Обалдеть можно.
Я отстранилась, а Феликс обхватил моё лицо ладонями. Его поцелуй дарил надежду, что всё будет хорошо. И его мокрые губы прогоняли прочь сомнения, рождали огонь в моей крови, который тёк расплавленной лавой вниз, стягивал внутри меня пружину нового желания. Удивительно, как властный и напористый поцелуй лишал всякой мысли, заставлял подчиняться. И я безропотно подалась вперёд, прижав ладони к горячей груди, приподнялась на носочки, обняла руками за шею моего Ангела и хотела обхватить его ногами, чтобы чувствовать его еще ближе.
Но вёл в этом танце Феликс. Он осторожно снял мои руки со своих плеч, нагнулся за лейкой, затем пугающе лениво осмотрел меня с головы до ног, подмигнул и придвинулся так близко, что я чувствовала лопатками холод стеклянной стены.
— Поиграем? — шепнул, обласкал жадным взглядом и облизнулся, чем ввёл в ступор. Он был настолько возбуждён, словно хотел съесть меня. О, я так часто об этом писала, что сейчас отчаянно трусила. Как это ярко и восхитительно — умирать от предвкушения умопомрачительного удовольствия. Я себя знала, и любимый выбрал тот самый режим, которым я пользовалась, чтобы ласкать своё тело — тугая сильная струя. Пять минут умелых ласк, и я закричу от разрядки!
— Подними руки.
Властный приказ, и я подчинилась, пожелав поскорее начать игру. Феликс улыбнулся, осторожно сжал запястья одной рукой, склонился надо мной, чтобы успокоить поцелуем, и я закричала ему в рот, выгнувшись от острого удовольствия и лёгкой боли. Вода! Он сделал этого! Метко направил струю между бёдер, и я расставила ноги шире, чтобы было еще приятнее, чтобы он смыл неприятное жжение, чтобы взорваться, рассыпавшись миллиардами искр.
Я, похоже, сейчас умру! Нервы натягивались до предела, а Феликс не отпускал меня, держал на грани. Безжалостный поцелуй всё не кончался, томный, тягучий, глубокий. Вода давила на клитор, возбудив его до боли, и хотелось уже кончить, чтобы отпустить ту пружину, что стянула низ живота. Я двигала бёдрами, пыталась поскорее получить желаемое. Жаждала проникнуть в себя пальцами, заполнить пустоту, но сильная рука крепко удерживала мои запястья над головой. Я хныкала, яростно отвечала на поцелуй, подставлялась под струю воды, желала прижаться к паху Ангела. Но он отстранился слишком далеко, чтобы не мешать руке направлять лейку душа мне между ног. Сладкая агония длилась бесконечно долго. Моё тело била дрожь, и я прикусила губу Феликса, как бы говоря, что всё, не могу больше. Намёк мой был понят, но вместо того чтобы дать мне кончить, Феликс выключил воду, отпустил мои руки, а сам встал на колени и сжал руками бёдра, удержав меня на месте.
Я не успевала за ним, ещё не поняла, что он замыслил, а уже оказалась прижата спиной к стене душевой кабинки, потерявшись от ошеломляющей ласки моего и без того возбуждённого клитора его горячим языком.
— Феликс?.. — выдохнула, вцепившись ему в плечи.
А он осторожно, но настойчиво закинул мою ногу себе на плечо, вынудив откинуться назад и медленно, ласково стал водить языком по шелковистым складочкам, зародив во мне брызги умопомрачительного удовольствия. О боже, он решил меня свести с ума? Показать всё то, что описывали в книгах? Оргазм, где же ты! Приди скорее, я не выдержу долго!