— Я не понимаю, — прошептала, в тревоге посмотрев в счастливое лицо Феликса.
— Неважно уже. Потом проверим, — продолжал говорить загадками любимый, устроившись между моими широко раздвинутыми ногами.
Он накрыл меня своим телом и погрузился в меня вновь. Я застонала, осознав, что ничего не закончилось, что мы просто поменяли позу. И в этот раз я острее ощущала, что да, Феликс максимально растягивал мои мышцы лона, бережно, не спеша, дав время как отдышаться, так и привыкнуть. Но не позволял мыслить, лишив воли своими поцелуями. Я скоро стану наркоманкой, нет ничего прекраснее этих губ.
Мой Ангел начал двигаться, а я застонала, когда он стал задевать что-то внутри меня, так глубоко и волнующе. Я пыталась поймать это ощущение, раствориться в нём и старалась толкаться бёдрами навстречу.
Так вот что такое секс. Вот почему о нём столько писали и благословляли его. Это другой уровень наслаждения, совсем иной, многогранный, и меня уносило в водовороте новых ощущений и эмоций. Восхитительно! Я стонала, извивалась под тяжестью тела любимого. Звала его и снова стонала. Меня разбирал на части невероятный восторг, наполнял собой каждую клеточку. Экстаз уже знакомо ворвался в сознание, и я словно прыгнула в бассейн с невероятной высоты, погрузившись на самое дно, растеряв весь кислород в лёгких.
— Дыши, Виола, дыши. — Насмешливый голос медленно возвращал меня в реальность. — Чёрт, если бы я знал, что ты так ярко кончаешь, то не стал бы спешить. Ты невероятна, любовь моя. Просто чудо какое-то.
Феликс всё ещё был во мне, удерживал себя на локтях, ласково гладил моё лицо.
— Продержись еще немного, я не закончил, — попросил любимый.
Даже не удосужившись дождаться ответа, он начал двигаться, придержав меня за плечо.
— Обхвати ногами, будет ещё глубже, — то ли предложил, то ли приказал, я не разобралась, но подчинилась.
Феликс ускорился, и я вспомнила, что он говорил о жёстком сексе. Это было именно жёстко и немного болезненно, но я научилась подстраиваться и расслабилась. Тогда пришло удовольствие, сняв все неприятные ощущения, унеся с собой в головокружительный водоворот. В этот раз кончала не я, это делал мой Ангел, очень бурно, сильно сжав моё плечо, уткнувшись в шею. Я улыбалась, ласково гладила его влажные волосы на висках. Мне определённо понравилось заниматься сексом, даже жёстко и было в этом что-то порочно притягательное.
Феликс приподнял голову, и я знала, что он меня сейчас поцелует. Видела это в его глазах, и в блаженстве сомкнула веки, когда его губы накрыли мои. Я точно подсяду на Феликса. Он будет моим наваждением. Я застонала, когда он вышел из меня. Между ног всё неприятно щипало и саднило.
— Прости, больно?
Опять эта забота в его голосе ранила меня в сердце. Как же приятно знать, что тебя любили, бережно стирали слёзы счастья в уголках глаз. И я улыбалась, а на большее просто нет сил. Как же крепко я влюбилась! Сердце моё, сердце! Как же это прекрасно, обалдеть просто!
Брачное агентство «Алые паруса»
Это был ужас и кошмар! Ничего подобного никогда не случалось в офисе Светланы Игоревны. Она сама находилась на грани истерики. Две клиентки ругались на повышенных тонах, и успокоить их не получалось. Они словно оглохли, увлечённо осыпали друг друга оскорблениями с переходом на личности. И как заставить их умолкнуть? Госпожа Богомолова уже минуты три поглядывала на вазу с цветами. Затем решилась, резко вытащила букет от любимого, ухватилась за тяжёлую вазу и облила водой женщин. Обе запищали, повскакивали со своих мест, в шоке посмотрели на сваху.
— А теперь сели и успокоились! — грозно приказала Светлана Игоревна. — Госпожа Смит, я вам всеобщим языком говорю, что никто вас не дискриминирует. Будет вам муж, будет. Только чуть позже.
— Но почему? Она позже меня пришла! А вы ей уже нашли жениха. Потому что она мать-одиночка, а я нет? Это дискриминация!
Поджав губы, Светлана Игоревна мысленно выругалась грязными словечками. Она как чувствовала, что с этой клиенткой придётся повозиться, и так стыдно было перед госпожой Сумароковой, которая на удивление рьяно принялась отстаивать ещё неизвестного ей жениха. Как говорилось, она готова была брать не глядя!
— А вы дайте выбор жениху! Я уверена, что он выберет меня, — нагло заявила Кэти, возмущённо выпучив на сваху карие глаза, красиво подведённые сиреневыми тенями.
Конечно же выберет её, ведь она молодая и красивая. Да только госпожа Богомолова отнюдь не настолько наивна, чтобы дать шанс ши Юнари выбирать. Невысокая блондинка, госпожа Сумарокова, единственная, кто подходил для этого манаукца. Его уже три раза приглашали на свидания клиентки, и три раза он получал отказ. А именно в Татьяне госпожа Богомолова видела ту непритязательность, в которой так нуждался ши Юнари. Он был коренастым брюнетом сорока лет ниже среднего роста, всего сто семьдесят пять сантиметров. Уроженец Манаука прибыл на станцию “Астрея” в надежде обрести семейное счастье, так как не являлся красавцем и не привлекал соотечественниц из-за небольшого заработка и отсутствия в прошлом подопечных. Он был простым работягой, пилотом грузового крейсера, отставным лейтенантом. Вся жизнь в полётах. И вот когда пришло время осесть, он столкнулся с тем, что не смог найти себе фаворитку. А Татьяна честно сказала, что ей внешность не главное, ведь счастье не в этом. Да и дочь у неё росла. Поэтому женщина просила хорошего, доброго, справедливого, верного, не жадного, чтоб решал многие проблемы, которые должен решать мужчина. Сущие пустяки для манаукцев.