— Уважаемая? — нахмурилась я, так как не понимала Жаннетт. Мне казалось, что мы говорим на разных языках. Путана считала, что выбрала уважаемую профессию?
— Я старшая наставница, Виола. В моём подчинении десять самых разных, на любой вкус женщин. Мы эксперты, способные доставить мужчине наивысшее блаженство, свести его с ума истериками и скандалами, умеем больно кусаться словами и заводить с пол-оборота. Но! — театрально выставив указательный палец, Жаннетт расцвела в такой жаркой ухмылке, что я взмокла от испуга. — При этом ни один мужчина в этом клубе ни за что не получит наши тела. Всё в рамках закона, всё на благо общества, правда, манаукского. Каждый уважающий себя мужчина-манаукец проходит подобное обучение и поэтому они уважают нас, своих наставниц. Многие до сих пор мне цветы шлют на день выпуска. Я чувствую себя учительницей, это так приятно. В детстве хотела ей стать, да не срослось.
— А Феликс что преподаёт?
Жаннетт перестала улыбаться и подобралась. Я видела, как она задумалась стоит ли мне говорить, и всё во мне стало постепенно умирать. Ревность вновь проснулась и пустила свои удушающие стебли.
— Я не знаю, чему он обучает. Лекции закрытые и только для мужчин. Знаешь, порой мне казалось, что он вообще по мальчикам. На женщин не смотрел до тебя. Не только на нас, но и на посетительниц бара. Вечно задумчивый, весь в себе. А после лекций, ты бы видела, как его обожают ученики. Разве что на руках не носят, и дышать в его сторону боятся.
— Он точно не гей, — предупреждающе остановила женщину от дальнейших умозаключений.
— Теперь-то понятно. И как он в постели? Божественен?
Я уставилась на восторженное лицо Жаннетт и растерялась. Я не понимала, ревновать ли мне Феликса к ней или нет. Ведь она явно его обожала, мечтала, наверное, о нём. А он даже не смотрел в её сторону.
Сомнения опять захватили меня. Ведь ему нравились невинные девственницы?! Или только девственницы? Нет, я у него первая девственница, он сам сказал. Тогда что во мне его так привлекло? Что во мне есть такого, чего нет в просто девственнице и в обычной путане? Жаннетт казалась грубой в общении, хотя и выглядела вполне благовоспитанной. Феликсу нравилась женственность? Поэтому и искал её в моих книгах, поскольку на работе он имел дела с опасными хищницами, эротическими искусницами? Или я его завлекла своей ненормальностью? Пошлая девственница? Дело в этом? Или всё же в любви?
— Я что-то не то сказала? Виола, ты сама не своя. Или переживаешь за Феликса? Но я уверена, что он справится. Какое ему обвинение предъявили, знаешь?
— Да, говорят, он ударил женщину, — решила я сменить шаткую для меня тему.
— Что? — удивилась госпожа Тьюдор. — Наставник не мог ударить женщину.
Вдруг к столику подошли охранники, подсев к нам.
— Шия Энтос, нам жаль, что так случилось, но вам придётся подождать.
— Кто? — не поняла я, к кому они обратились.
— Вы же фаворитка ши Энтоса?
Я молчаливо кивнула, жутко смутившись. Непривычно, когда все знали, что ты с кем-то встречалась, и, наверное, догадывались, что спала с ним. Но я хотела принадлежать Феликсу. Особенно сейчас, когда от него, похоже, отвернулись все.
— Значит, к вам следует обращаться шия Энтос, — объяснил мне традиции манаукцев охранник, тот, что помоложе. Я же удивлённо отметила, что эти двое были такими же безликими, прямо как и ши Короц. А манаукец продолжал говорить со мной, возвратив внимание к моей проблеме: — Ши Энтос и вправду оступился и ударил женщину. Это было три года назад, до того, как он прилетел на станцию «Астрея». Мы всё это время следили за ним, так как он сбежал из-под ареста, но приказа вернуть его не было до сих пор. Наверное, решили довести дело до конца и возобновить разбирательство.
— А разве у вас нет срока давности, Вебор? — вступила в разговор Жаннетт, и я была ей так благодарна. Хоть кто-то разбирался в юридических проволочках.
— Нет, мадам Тьюдор. За свой проступок ты должен ответить, таков закон, — вежливо ответил ей один из брюнетов, а я грустно вздохнула. В голове была каша.
— А ему можно хоть как-то помочь? — тихо спросила, тревожно вглядевшись в суровые лица мужчин.
— Закон един для всех, шия Энтос, — отозвался старший по возрасту.
— А ши Короц? Он сказал, что друг Феликса, он может помочь? Вы не знаете, как его найти?
Мужчины переглянулись, чуть помедлили и покачали головами.
— Никто не в силах противостоять шиямате, шия Энтос. Дела Шиянара не в юрисдикции нашей службы.