- Какого беса? – я таращилась на хватательные конечности, отдаленно напоминающие людские пальцы, только покрытые хитином и мохнатыми щетинками в некоторых местах. – Я же вчера ничего запрещенного не пила?
Сложно объяснить столь странное строение собственного тела, когда ты, с одной стороны веришь в свою нормальность, с другой, уж слишком реально ощущаешь все особенности нового своего организма.
- Это что такое? – закрутила по сторонам головой, отмечая заброшенность и частичную разрушаемость помещения, в котором оказалась. Там, где я лежала, точнее спала, присутствовала вычерченная черным мелом пентаграмма, с оплавленными местами выгоревших свечей. Даже не пентаграмма, а двойная гексаграмма, потому как свечей в вершинах я насчитала двенадцать.
Хотелось верить, что это не меня принесли непонятному богу в качестве жертвы. Всё же я была не связанная, точнее этот кто-то, в тело которого я попала.
Я попыталась прикусить губу, но это не вышло, только челюстями щелкнула.
- Галиматья какая-то, - сделала вывод, и попыталась заглянуть за спину, чтобы сделать ревизию тыла этого тела.
Шея, если она у меня и была, поворачивалась с трудом, но какое-то подобие верхних крыльев за спиной я рассмотрела.
- Если я саранча, то где моя стая? – спросила у начертанного на стене указующего перста. Рука кстати была человеческой, может только с более длинными пальцами.
Я более тщательно обвела помещение взглядом, отметила наличие у меня кожаного нагрудника на незначительных выпуклостях в районе груди, и короткой юбки, чуть прикрывающей шипастые голени, состоящей из полосок, усиленных металлическими пластинами. Неожиданно мне на глаза попалась котомка, скорее кожаный рюкзак, и я поковыляла в его сторону.
Моя походка была какой-то рваной, ну хоть скакать не нужно было, потому что в первый момент осознания странности собственной конституции, именно мысль о скачках и полетах заставила меня мысленно перекреститься и скрестить пальцы.
Как ни странно, но с завязками я справилась легко. Заглянула в темный зев рюкзака и ничего не увидела, кроме темной дымки, тумана, клубящегося в горловине.
- А если там крыска Лариска? – хоть девочкой я была уже достаточно взрослой, но мультфильмы еще окончательно забыть не смогла. Во взрослом состоянии они, кстати, совсем по другому воспринимаются, через призму опыта и потребительского отношения всего остального мира.
Перевернув рюкзак, потрясла его в надежде, что сквозь темную дымку что-то вывалиться. Но меня ждало горькое разочарование. Ничего не упало и задачу мне не упростило.
«Ладно» - я надулась как мышь на крупу, - будем считать, что мои теперешние пальчики не так просто откусить. Сравнила две руки, порадовавшись, что не обладаю дополнительным комплектом верхних конечностей, и отметила на правой руке тонкое колечко с какой-то надписью по ободку.
«Буду совать эту, - авось подавится» - сделала установку потенциальному отгрызателю конечностей в данной сумке. На вдохе сунула правую руку в котомку, замерла на секунду и зашарила в упругой субстанции, напоминающей густой кисель.
«Если это моя котомка, точнее этого тела, то должен же быть там дневник, или книга, по которой рисовался этот ритуальный узор, схема, то есть. И объяснение, на фига козе баян, то есть вот эта вся радость. Или они здесь все такие? Тогда чего это существо добивалось?»
То ли мысли материальны, то ли вариантов в рюкзаке было не так уж много, но я неожиданно нащупала достаточно толстый переплет, и с удовлетворенным повизгиванием извлекла находку на божий свет.
По виду находка напоминала ведьминский гримуар, как его изображают в фантастических фильмах. С обязательным шипом, об который необходимо проводить идентификацию личности. Я с сомнением покосилась на бронированную ладонь, на шип, и в каком-то наитии смачно плюнула на обложку.
А что, слюна тоже, в принципе, ДНК содержит.
Обложка полыхнула светом, пошла рябью и распахнулась, явив моему взгляду ту самую схему. Видимо в книжку или все же дневник была встроена функция «открыть на последнем просмотренном». Несколько долгих мгновений таращилась на буквочки с завитками, надеясь на предустановленную опцию понимания языка.
- Не, ну я так не играю! Это что же ни одного бонуса? Да мне в таком случае даже хитиновый корпус не поможет, схарчат меня, даже оглянуться не успею! Эй, святой, или кому тут моя предшественница картины углем рисовала, может поможешь?
Пару мгновений ничего не происходило, а потом из угла на меня уставились два горящих зеленью глаза.
- Эх, не померла, а я уже так надеялся! – пришло оттуда, и я вдруг поняла, что это был какой-то иной способ общения, чем я привыкла.
- Кто ты, зверушка неведомая? – слова сами сорвались с языка, пока фантазия рисовала отлучившуюся из котомки крыску Лариску. А может она покакать-пописать ходила, а вот теперь вернулась?
В темноте воцарилось удивленное молчание, и только спустя минуту у меня на подкорке отразился вопрос зверушки, - ты это, еще и головой поехала? Что ж мне с тобой болезной делать теперь?
Разговаривать ментально для меня было непривычно, и я возмущено переспросила, - почему это я головой поехала? Откуда подобные умозаключения?
Цвет глаз прячущегося поменялся на огненный, и мне разозлено ответили, - да потому что призванного и связанного до самой смерти помощника не узнаешь!
- А, фамильяра! На безрыбье и рак рыба, - зачем-то добавила, готовясь к худшему.
Из тьмы ко мне высунулась мордочка, похожая на беличью, вследствие наличия кисточек на торчащих ушках. Правда белочка была синей.
Я несколько раз моргнула, осознавая перспективу лицезреть в полном объеме воплощенный кошмар запойного алкоголика, и попыталась заискивающе улыбнуться, - у меня с памятью некоторые проблемы.
А еще почему-то очень сильно захотелось плюнуть и на белочку, как на гримуар. Так сказать, чтоб не убег, если рассмотрит меня ближе и найдет три отличия от предыдущего владельца. Или не три, но мне и одного с головой.
Синяя белочка вылезла из тьмы, подозрительно блестя на меня огненным взглядом, и я нехорошо впечатлилась. Ног у белочки было три пары, а хвост был лысый и чешуйчатый до безобразия.
От брезгливости я передернула плечами, и таки сплюнула в тот угол.
- А! – заверещала белочка, когда моя слюна попала ей меж глаз, исполняя подобие канкана, - так обломаться! Чтоб тебя ирги сожрали! Чтоб тебе света белого ночью не видать! Второй раз привязали намертво!
- Простите, извините, я не специально, рефлекс, знаете ли!
Белочка застыла, выпучив в мою сторону глаза, причем третий открылся у нее на лбу, именно там, где моя слюна соприкоснулась с ее шкуркой.
- Просветленная белочка! – протянула уж совсем эйфорически, неожиданно вспоминая гадалку с картами Таро и обещанием чудного конца. Неужели это он самый?
- Подселенка. Какой неожиданный итог! А я же тебе говорила, что Хвалеб не зря забытый смертными. Он по своему разумению исполняет все желания, и не всегда берет тем, что ты готова дать в качестве расчета - и вот нянчись теперь, не пойми с кем. – Белочка почесала затылок одной из лап, и вздохнула, присаживаясь сурикатом. – И так радости было мало, а теперь ты!
- А почему радости-то было мало? Предыдущая владелица злой была?
- Да не доброй! – нехотя ответила собеседница, - тебе всё равно её карму не исправить.
- А если очень постараться? – мне не очень хотелось играть роль злобной мегеры, злодейки, или кем там была обладательница столь странного тела. Да и не вышло бы, наверное, претила мне подобная жизненная позиция. Наверное потому, что доброты во мне было больше всего. Доброты и терпения.
- Если и Хвалеб не помог, и тело у тебя до сих пор вот такое, - то значит вариантов более не осталось.
- Пожалуйста, - я сложила лапки в подобии умоляющего жеста, тем самым заставив крысо-белочку дернуться, - расскажи мне, куда я попала и почему ты говоришь, что выхода нет.
- Пожалуйста, говоришь? Не привычно совсем, Халиска была стервой редкостной. Насколько помощник должен быть лояльным к хозяину, но даже у меня терпения уже не осталось за этот год. – Глаза животного вдруг мигнули и вновь приобрели зеленый цвет. – Может и выйдет из всего этого какой-то толк, только ты должна уяснить, что тебе теперь назад дороги нет. В один конец этот ритуал был, - и потыкала лапой в направлении угольного рисунка.
А у меня почему-то даже сквозь хитиновый панцирь мурашки по спине промаршировали. Не иначе как полную задницу осознали.