— Это не мой пес! — его голос прозвучал неестественно громко в тишине салона.
Лера побледнела:
— Но... другой клиент уже забрал белого шпица час назад... Он сказал, что это его Рекс...
Максим сжал поводок так, что карабин впился в ладонь. Он набрал номер с бирки дрожащими пальцами.
— Алло? — ответил мужской голос.
— Вы забрали моего шпица из груминга! — выпалил Максим.
На другом конце провода наступила тягостная пауза.
— Боже... Я... мы уже в поезде. Через двадцать минут отправление в Санкт-Петербург.
Максим почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его Бруно, его маленький белый комочек счастья, уезжал в другой город!
— Платформа четыре, — добавил незнакомец. — Если успеете...
Линия оборвалась.
Максим повернулся к Лере. В ее глазах стояли слезы.
— Я так сожалею...
— Позже, — сквозь зубы процедил он, хватая поводок чужого шпица.
На улице уже моросил холодный осенний дождь. Рекс жался к его ногам, дрожа всем своим пушистым тельцем. Максим машинально поднял его — теплый, легкий, но чужой.
— Не волнуйся, малыш, — прошептал он, направляясь к машине. — Мы найдем хозяина.
Он еще не знал, что этот чужой пес, прижимающийся к нему в машине, скоро станет ему гораздо ближе, чем он мог предположить.
Глава 3.
Вокзал встретил Максима настоящим водоворотом звуков и запахов. Резкий свисток локомотива смешался с криками носильщиков и гулом толпы. Он крепче прижал к себе Рекса, чувствуя, как маленькое тельце дрожит от перевозбуждения. Запах жареных пирожков из ближайшего ларька странным образом сочетался с едким дизельным дымом.
— Четвертая платформа! — Максим прочел на табло и рванул вперед, едва не столкнувшись с женщиной, тащившей огромный клетчатый чемодан на колесиках. Его кроссовки скользили по мокрому после недавней уборки кафелю.
Рекс неожиданно заскулил и зарылся мордочкой в его шею, испуганный внезапным гудком приближающегося поезда. Максим машинально прикрыл ладонью собачьи ушки, вспомнив, как Бруно всегда боялся этих резких звуков.
Когда они наконец вырвались на перрон, состав уже стоял у платформы, выпуская клубы пара. Пассажиры спешно занимали свои места. Максим пробежал вдоль вагонов, вглядываясь в освещенные окна. В одном из них он заметил мужчину, который что-то говорил в телефон, держа на руках... белый пушистый комочек!
— Бруно! – Максим инстинктивно крикнул, прижав ладонь к холодному стеклу.
Поезд вдруг дернулся, и мужчина в окне удивленно обернулся. На мгновение их взгляды встретились — Максим успел заметить растерянность в глазах незнакомца. Затем вагон медленно поплыл мимо.
— Нет! Стойте! — Максим бросился бежать вдоль состава, но его крики потонули в скрежете колес. Последний вагон исчез в темном туннеле, оставив после себя лишь клубы пара и горькое чувство поражения.
Рекс лизал его щеку, словно пытаясь утешить. Максим опустился на ближайшую скамейку, вдруг осознав, как дрожат его руки. В кармане зазвонил телефон.
— Вы... вы видели его? — спросил тот самый голос. — Я не успел выйти...
— Где следующая остановка? — перебил Максим, уже доставая ключи от машины.
— Зареченск. Через три часа. Но... — в голосе незнакомца послышались сомнения. — Может, лучше...
— Я буду там, — резко оборвал Максим и отключился.
Дорога в ночи оказалась испытанием. Дождь усиливался, превращаясь в настоящую стену воды. Дворники едва справлялись с потоком, а фары освещали лишь несколько метров вперед. Рекс, устроившись на соседнем сиденье, периодически клал лапку Максиму на руку, будто проверяя, все ли в порядке.
На заправке под Зареченском Максим купил бутылку воды и неожиданно для себя — пакетик собачьего корма.
— Для маленьких пород, — прочитал он на упаковке и вдруг с горечью подумал, что даже не знает, чем кормить этого нежданного попутчика.
— Ну что, малыш, скоро увидим хозяина, — сказал он, возвращаясь в машину. Рекс радостно завилял хвостом, но в его глазах Максим прочитал что-то странное — будто понимание, что он всего лишь временный спутник в этой погоне.
Когда показались огни Зареченска, Максим резко свернул на вокзал, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Он еще не знал, что встреча на перроне перевернет все его представления о верности и привязанности. И что выбор, который ему предстоит сделать, окажется куда сложнее, чем он мог предположить.
Глава 4.
Перрон вокзала Зареченска тонул в предрассветном тумане. Желтоватый свет фонарей дрожал в сыром ноябрьском воздухе, отражаясь в лужах, оставленных недавним дождем. Максим стоял, сжимая в потной ладони поводок Рекса, и чувствовал, как холодная дрожь пробегает по его спине. Вдали, разрезая туман, показались огни приближающегося поезда – два желтых глаза, вырастающих из темноты.