– Это полное безумие! Пересечь границу без единого луча Святой силы? Только самоубийца пойдет на такое! – прокричала я внутрь себя, выпустив ещё одну стрелу в цель.
Даже если мне удастся благополучно пересечь границу, это не означает, что так же легко мне удастся вернуться обратно в Святые земли. Люди, не обладающие Святой силой, останутся по ту сторону границы навсегда.
Три тысячи лет назад Господь даровал своим детям Святую силу и спустил с небес Священный барьер из чистой божественной энергии, разделив землю на Святые и Проклятые. Священный барьер пропускает всех, но выпускает лишь тех, кого избрал сам Бог, дабы обитающие по ту сторону не могли причинить вред людям. Тем, кто лишен Святой силы и случайно оказался за барьером, суждено умереть там, без возможности вернуться.
Прошло около двух недель с того случая на главной площади, тревога не покидала меня. В результате чего, я отдала приказ своим приближенным найти ту девочку или любого другого ведуна, находящегося в городе. Однако, как бы они не старались, они так и не смогли никого найти.
– Действительно, что им делать в городе сейчас? – тяжело вздохнула я, надевая длинные чёрные перчатки.
Я сочла, что лучше забыть о том дне и продолжить принимать яд, с мыслью “рано или поздно я достигну своей цели”.
***
Как я и говорила супруге кардинала Давида – Малене, на мне лежали обязанности по управлению поместьем Дома Отваги и Чести.
Каждое двадцатое число месяца являлось днём проведения ревизии, и именно сегодня наступил этот день.
Осмотрев кухню и оружейную, я обнаружила отсутствие непродуманных трат. Персонал в последнее время справлялся неплохо. Решение выделить дополнительные средства на их личные расходы казалось разумным.
Я не поощряла сотрудников Дома часто, и даже отцу не советовала этого делать. Подобные дни, как сегодня, случались у них не чаще двух-трёх раз в год, не более. Возможно, полученные деньги они решат потратить на новую одежду и вкусную еду, ведь у них нет необходимости послать средства своим близким — наш дом обеспечивает всех близких родственников персонала.
В народе считалось, что работать в Доме Отваги и Чести “очень престижно”, я это слышала неоднократно.
Примерно час назад отец и матушка уехали по приглашению к Главе Дома Благоразумия. Увы, но мне пришлось отказаться. Возможно, мой отказ воспримется как оскорбление, но дела по дому не терпели отлагательств. Я серьезно относилась к своим обязанностям, поскольку хотя бы так я могла помочь отцу и матушке. Позже придётся написать письмо с извинениями.
Закончив с делами, я вернулась в свою комнату. Приняла освежающую ванну и надела коричневое лёгкое платье, что приготовили мне слуги. После, я решила отправиться в библиотеку, которая находилась этажом ниже моей комнаты. Каждый раз, когда у меня появлялось свободное время, я старалась посвятить его обучению. Домашнее образование которое обязаны пройти все дети трёх Домов, я окончила четыре года назад. Однако этого было мало, чтобы стать достойной Главой. К тому же, когда я стану Святым рыцарем, обязательств будет намного больше, а времени на обучение совсем не останется. Поэтому мне было необходимо учиться ещё больше.
Из панорамных окон коридора просачивались медовые лучи солнечного света, заполняя всё помещение и меняя цвета скромных декоративных предметов на более тёплые. С деревьев доносились вечерние щебетания птиц, и в воздухе не было никаких лишних звуков — атмосфера была успокаивающей.
Я шла по коридору, наслаждаясь видом и одиночеством, пока не увидела то, чего не хотела здесь видеть.
Посередине коридора, на старом полу из тёмного дерева, совсем один сидел маленький кудрявый мальчик с голубыми глазами – моими глазами, глазами Норы…глазами отца.
Мне было неприятно приближаться к нему. Я остановилась на расстоянии двух метров.
– Морис! Где вы все?! – прокричала я пару раз так, что меня было слышно аж за пределами поместья. Слуги не заставили себя долго ждать, пришёл даже сам управляющий.
– Вызывали, госпожа? – набравшись смелости, спросил Морис – наш управляющий.
– Это как понимать? Как он смог попасть сюда?! Где его няня? – не скрывая свою раздражительность, спросила я.
Ни один из них не смог дать внятного ответа, раздражая меня ещё сильнее. Мальчик сидел на полу. Никто из этих детей никогда не смотрел мне в глаза, и мальчик сидящий передо мной не был исключением. Они боялись меня, ненавидели, в отличие от всегда улыбчивой и простодушной Норы, в их глазах я была самым настоящим чудовищем.