Кажется, я заблудилась.
Я не ожидала, что пройду пограничный лес легко, ведь раньше, во времена верховного правителя проклятых, людям даже пограничный лес не удавалось пройти. Поэтому я была рада тому, что мне ещё не довелось столкнуться с каким-либо кровожадным хищником.
Внезапно поблизости я заметила пруд, что вызвало у меня лёгкую радость и облегчение. Беспрерывное блуждание привело к ужасной жажде. Вода в пруду была на удивление кристально чистой, ледяной и неожиданно приятно мягкой.
Пока я наслаждалась водой, мой взгляд остановился на чём-то ещё, чего здесь не должно было быть: на другой стороне пруда, позади хвойного дерева, лежали кожаные сапоги.
Отскочив, я незамедлительно схватилась за меч. На той стороне кто-то явно лежал. Я самонадеянно начала подходить к существу медленными шагами, стараясь не шуметь. Кажется, существо, лежащее там, не обратило на меня внимание и вероятнее всего, это был проклятый, человеку просто нечего здесь делать. Сглотнув слюну от страха, собравшись с силами, я подошла ещё ближе, готовая напасть и убить проклятого. Однако обнаружила для себя необычную картину.
Светловолосый юноша лет семнадцати – восемнадцати, безмятежно лежал с прикрытыми глазами, опершись на дерево, будто он был где-то вдали в своём мире и не чувствовал, либо намеренно не хотел замечать угрозу вокруг себя.
За все свои двадцать лет жизни я видела много красивых мужчин, даже Зэофания выделялся своей внешностью, но его красота была более грубой. Юноша, лежавший здесь, был иной красоты, такую красоту я встретила впервые. Волнистые волосы сияли на солнце, сверкая различными оттенками золотистого. Белоснежная кожа и до безумия правильные, мягкие изящные черты лица, словно один из архангелов Бога Света спустился на эти земли, чтобы самолично очистить их.
Он не был мускулистого телосложения, что придавало ему ещё более живописный образ. Длинные, худощавые пальцы небрежно держали серебряный кинжал, словно это был еще один элемент его безмятежной красоты. Казалось, юноша принадлежал другому миру, более совершенному, чем наш.
Очевидно, он не был проклятым. От него не исходили нити проклятой энергии, о которых говорил учитель. К тому же проклятый просто не мог так выглядеть — вены проклятых черны и видны под кожей, и у них нет золотистого цвета волос. Но и человеком, обладающим лучами Святой силы, юноша не был. Я не ощущала её.
Придя в себя, я задалась вопросами: “Что человек здесь делает?! Может быть, он мёртв?”
Я решила проверить свою догадку, подойдя к нему вплотную. Вблизи он был еще красивее, длинные ресницы, как и волосы, сверкали на солнце, он дышал, и казалось, просто заснул.
“Как он умудрился здесь очутиться, и как он вообще выжил здесь?!” - недоумевала я. Сделав три шага назад, ногой принялась будить его неторопливо, не спеша. Юноша начал нехотя просыпаться, что-то бормоча себе под нос.
“А я думала, он потерял сознание. Кажется, он действительно спал, но как можно спать в таком месте?!” - думая про себя, принялась его будить решительнее. Юноша, казалось, наконец, начал открывать глаза.
– Чем обязан? – спросил юноша, сонным, но на удивление спокойным голосом.
Меня бросило в холод. Я тут же направила острие своего меча в его сторону. Даже в такой момент, он продолжил раздражающе спокойно сидеть и смотреть на меня своими нечеловеческими глазами.
Они были серыми. Насыщенного серого цвета, словно полная луна под покровом ночи. Подобного цвета глаз невозможно было встретить у людей или даже у ливрийцев. Они могли принадлежать лишь высшим проклятым.
“Тогда почему у него не чёрные, словно смоль, волосы? И по какой причине я не вижу иных признаков проклятого кроме глаз?!” – мысли хаотично путались в моей голове.
Он продолжал молча смотреть на меня своими серыми глазами. Казалось он изучал эмоции на моем лице.
– Я полукровка, сын человека и проклятого.
Я не могла поверить своим собственным ушам. Казалось, я ослышалась или юноша оговорился, но он продолжал смотреть на меня, будто подтверждая, что я услышала правильно.