Я решила не выказывать подозрительность и начала есть сразу после того, как Зел, попробовав первый кусочек мяса кабана, проглотил его. Мясо было приправлено несколькими специями и подано в сладком соусе. Такое сочетание солёного и сладкого я пробовала впервые, и оно на удивление пришлось мне по вкусу.
- Что привело тебя в наши земли, Марша? – спросила Валери, вытирая испачканное в соусе лицо Анне.
Я ждала этот вопрос, поэтому готовила на него ответ весь путь от мастерской до сюда.
- Это правда, что я перешла границу самовольно. И не знала, что меня ждет в незнакомых землях, и было страшно. Поскольку до той поры, я знала о проклятых землях только по рассказам и прочитанному из писаний. Однако я не могла поступить иначе. Несмотря на то, что могла умереть, я была к этому готова - это лучше, чем выйти замуж за человека, для которого я стала бы пустой, бездушной куклой.
Для Валери мой ответ был более чем достаточным, но не для Люция.
- Если ты не хотела принимать ненавистный тебе брак, ты могла скрыться где-нибудь на своих землях. Неужто настолько необходимо было пересекать границу? Ты бы могла погибнуть, если бы там не оказался Зел. К тому же, назад ты уже не вернешься, или я не прав? - завалил меня вопросами Люций.
Вот же ж -пронеслось у меня в голове.
- Дядя Люций, думаю, стоит закончить этот допрос. Марша уже назвала свою причину прибытия сюда, продолжать этот разговор ни к чему, - вмешался Зел.
– Все в порядке, я отвечу, - успокоила я Зела. - Я принадлежу к Дому Отваги и Чести. В Святых землях, помимо Храма, есть Три дома, которым подчиняются остальные. Мой отец Глава Дома Отваги и Чести. Несмотря на то, что я являюсь его первенцем, я не унаследовала Святую силу из-за своего происхождения. Как вы видите, я полукровка.
- И? - перебил меня Люций.
Казалось он не был удивлен моему признанию как и Валери и Зел.
- Мой отец любит меня как и вы Анну. И ради меня мог бы пойти против Святого Отца, что лишило бы его всего, включая позицию Главы Дома Отваги и Чести, а так же жизни, несмотря на его многочисленные заслуги перед народом. Я бы не смогла простить себя, если бы из-за меня наша семья пострадала, но и жить словно живой труп я не была готова. Поэтому не видела другого решения кроме как перейти границу. По крайней мере здесь у меня была надежда. К тому же, после того, как я самовольно перешла барьер, меня должны были уже вычеркнуть из семейного регистра и объявить грешницей, отвернувшейся от Бога Света, не тронув мою семью. Понимаю, то что я являюсь дочерью Святого рыцаря, настораживает вас. Возможно, вы даже ненавидите меня за это, понимаю. Я приму, если вы решите выгнать меня прямо сейчас из вашего жилища, но прошу не выгоняйте за пределы этого города.
"Снова мне пришлось переступить через свою гордость", - подумала я.
Моей целью являлось остаться в этом городе любой ценой. Если я буду вынуждена покинуть его, тогда все мои усилия будут напрасными. Когда я планировала бегство понимала что придётся пройти у проклятых разного рода испытания и унижения и была готова терпеть их, но все равно послевкусие было не из приятных.
Расспросы проклятых закончились.
Люций и Валери обменивались многозначительными взглядами. Кажется, они не знали, что со мной делать. Радует то, то по задумчивому и растерянному выражению их лиц они не собирались выгонять меня за пределы города или отводить прямиком к лорду двора Лицемерия, по крайнее мере сейчас.
Всё, что сказала, почти было правдой. Ложь заключалось лишь в том что отец сделает все чтобы спасти меня. После того, как я перешла границу, меня должны вычеркнуть из семейного регистра Дома Отваги и Чести и объявить грешницей. Мой отец не сможет ничего с этим поделать, таковы были законы Святых Земель. Не имело значения, Святой рыцарь или обычный человек перешёл границу добровольно или насильно. Проклятые земли могли посещать лишь Святые отряды участвующие в Священном походе по их очистке. Другая иная причина даже не рассматривалась. К счастью, моё решение не коснется моей семьи никак, до тех пор пока они не станут дерзить законам. Что же до меня, если я смогу вернуться в Святые Земли в качестве Святого рыцаря, самостоятельно очистившего больше ста проклятых, то моё имя снова впишут в семейный регистр, поскольку это равносильно героизму.
Пока Люций и Валери растерянно размышляли о том, что делать с полученной информацией обо мне, Зел молча сидел справа от меня. Несмотря на то, что я не оборачивалась в его сторону, чувствовала, как он пристально смотрит на меня. Его внимательный взгляд открыто следил за мной. За каждым моим вдохом и движением. Словно он пытался проникнуть в мою голову и раскрыть все мысли и тайны, которые я старалась скрыть от них.