Маленькая дверца, куда мог поместиться только один человек, вела в простую комнату на нижнем этаже. Здесь встречал мужчина, одетый в старомодный красочный наряд лакея времён Империи. Он указывал, где находится потайная лестница. Пройдя по которой вниз открывался совершенно иной вид этого старого жилища.
Перед взором расстилался великолепный бальный зал с огромной свисающей люстрой, где устраивались различные представления и танцы, а также несколько комнат: трапезная, где подавались изысканные блюда, гардеробные и спальни для гостей.
Люди наряжались в гардеробных в роскошные насыщенного цвета костюмы и платья. Каждый из них приходил в маске. Старался не говорить, дабы его не распознали другие члены знати. Однако это было бесполезно. Даже так их можно было распознать по телосложению или запоминающейся черте во внешности, будь то цвет глаз или родинка на руке.
К тому же, после всего лишь одного бокала крепкого алкоголя, вошедшие казалось бы скромные представители знати Святых Земель раскрепощались, забыв об осторожности, пытались пересмеять друг друга и пускались в пляс.
Но в этот день танцы были отменены, сегодня было предоставлено иного рода развлечение “Шоу Презренных”.
Актеры выходили на сцену, выступали перед публикой. У некоторых из них было три глаза, у других - больше четырех конечностей. Но особенное внимание зрителей привлекали люди с глазами тусклого голубого цвета, отдаленно напоминающие серые глаза высших проклятых. Их черные волосы напоминали смоль, а кожу специально красили в тёмно-серый, нарисовав уродливые карикатурные чёрные вены.
Эти люди изображали безмозглых существ, готовых даже пить грязную воду с свиным навозом. Они смеялись, радуясь этому. Словно глупцы, щедро обменивались этой отвратительной водой из рук в руки, которая стекала на грубый пол. Его же, после, облизывали эти же участники. Их языки повреждались от острых углов дерева. Кровь стекала по их губам и дальше по шее на лохмотья. Казалось теперь они выглядели словно настоящие безмозглые кровожадные проклятые, коими их и представляли люди.
Публика хохотала во весь голос. Зрители наслаждались представлением и собственным превосходством над этими жалкими глупыми созданиями. В это мгновение они забывали об ужасном зловонии, сосредотачиваясь только на своем презрении и ненависти к тем, чей образ показывали им люди на сцене.
Актёры продолжали играть, разрывая друг другу одежды в клочья и скача на голых спинах друг друга словно на лошадях. Они старались изо всех сил, дабы лишь угодить знати в масках. Поскольку понимали, что мужчина сидящий на красном диване наблюдающий за ними с одного единственного балкона может наказать их. И все те унижения которым подвергали себя актеры, не сравняться с его наказанием. Они боялись его, даже больше самого Мефица.
Средних лет, с рыжими волосами и щетиной, скрытый за серебряной маской с перьями, удобно расположился, опершись на рукоятку бархатного красного дивана. Его облачение сводилось к белоснежному халату с мехом, плотно завязанному вокруг крупного живота. Халат был настолько мал ему, что раскрывал не только его волосатую рыжую грудь, но и оставлял обнаженным дряблый живот. Этот человек был Главой Дома Смирения.
Константин лениво поедал фрукты, предложенные ему одной из местных девушек, работающих в его скрытом пространстве для высшего слоя населения, который сам он звал "Царство Наслаждений". Он внимательно следил за выступлением актеров. В то же самое время он говорил со своим сыном, первенцем, который внешне почти не отличался от него, за исключением более молодого возраста и голубых глаз, немного тусклых, напоминающих глаза актеров.
— Сиди с высоко поднятой головой, не позорь меня!, - сделал замечание своему сыну Константин, заметив его кривую осанку.
Его сын Регис еще больше сгорбился из-за замечания отца, но все же постарался выпрямиться, дабы не злить своего батеньку еще сильнее. Регис старался не смотреть на представление которое разворачивалось внизу, как и на отца наслаждающимся этим. Его тошнило от всего того, что происходило, однако сказать об этом Константину он не мог и не смел.