Зел ушел, не сказав никому ни слова. В прошлый раз, когда я нашла его в пограничном лесу, он сделал то же самое. Должно быть, он снова отправился туда собирать полезные травы. Когда-нибудь это обернется для него смертью. Если Зел попадется Святым рыцарям, они его не пощадят и не проявят жалости к его происхождению. Наоборот, они сделают все, дабы от такого существа не осталось и следа, ведь он прямое доказательство богохульства и грехопадения в его тяжелом проявлении.
– Это его работа. Должно быть, ему срочно понадобились какие-то травы за стенами крепости, – подметила я, доедая свой завтрак.
– Даже если и так, хоть словом мог же обмолвиться, что уходит за травами, чтобы мы не беспокоились. Эгоист, чёртов, – выразилась Эдвена.
– Быть может, он знал, что, предупреди он вас, вы просто лишили бы его работы, учитывая то, что всем он здесь не безразличен, – ответила я.
– Будем просто надеяться, что он вернется скоро... живым и здоровым, – допив стакан молока, сказала Эдвена.
***
Сегодня мне была предоставлена возможность, которую я очень хотела – убираться в поместье, где проживал Ранхель и его дочь. Этого я ждала уже несколько дней в надежде, что встречу его и, возможно, даже смогу стать его личной служанкой или хотя бы остаться убираться в поместье на постоянной основе.
Растения проникали сквозь оконные рамы, разрастаясь внутри поместья. Картины и скульптуры раскиданы повсюду. Казалось, словно сам лорд является огромным поклонником творчества рук мастеров.
Тем не менее, это было совсем не беспорядочным. Пространства в поместье было предостаточно, и скульптуры, картины, фрески и растения лишь придавали поместью красочность. А шторы тёплых тонов и ковры необыкновенной простоты ничем не мешали, наоборот, добавляли что-то близкое, сокровенное, куда постоянно хочется вернуться и побыть подольше. Вот только, несмотря на вид поместья, внутри была так же холодно, как и снаружи, казалось, холоднее, чем на улицах, в городе или даже в пристройке.
Должно быть, это связано с тем, что в поместье, один из сильнейших проклятых проводил почти все свое время. Поместье полностью пропиталось его энергией. Чем сильнее проклятый, тем сильнее холод, который от него исходит.
Иногда сложно поверить, что люди, успешно прошедшие через пограничный лес, могли безмятежно жить среди проклятых, к тому же в таких условиях, не говоря уже об общих отпрысков. Такой холод невыносим даже для меня, полуливрийки. Ливрийцы – существа, привыкшие к жизни под водой, где температура практически не отличается от местной.
***
На кухне нас с Эдвеной назначили помощницами. Я не жаловались, поскольку это было лучше, чем чистить скверно пахнущие тряпки в прачечной при таком холоде.
Кухня была почти такая же, как и в резиденции Дома Отваги и Чести: чистая и лишена лишних предметов. Тут не было ни статуй, ни картин, ни растений, кроме зелени, которую использовали для приготовления пищи. Единственное отличие заключалось в окнах, огромных окнах, которых обычно не бывает в кухнях Святых земель.
Казалось это было единственное место во дворе Лицемерия лишенное предметов искусства. Появилось ощущение, будто я вернулась в свои родные земли и в свой дом, однако это ощущение продлилось недолго.
Главная кухарка, высокая и угрюмая женщина, управляющая кухней в поместье лорда, составляющая меню для него, его дочери и гостей, не терпела таких, как я, то есть людей. Она не сказала мне об этом прямо, однако по ее грубой манере речи и взгляду, направленному ко мне, было все ясно, даже без слов.
Ее первые слова, адресованные мне, были:
– Что стоим ворон считаем?! Не видишь, сколько посуды собралось? Думаешь, кто-то будет вести тебя за ручку здесь? Раз пришла в эти края, не жди, что к тебе будут относиться как к принцессе! Живо за работу!Ты не пойдешь на обед, пока здесь не будет все отмыто до единой ложки! – крикнула она с отвращением указав в посудную в углу кухни.
Я не стала огрызаться или показывать недовольным видом, что не желаю заниматься работой, которую она мне дала. Вместо этого достойно и спокойно пошла выполнять ее поручение. Это было ее право, распоряжаться слугами как ей угодно. К тому же, мне было просто необходимо остаться работать в поместье. Да, мне было неприятно, не без этого, но мне нужно было терпеть, дабы отличиться.