– Зачем ты все это делаешь? – спросила я бросив на него взгляд.
Он сидел на полу с протянутыми руками. Зел смотрел на меня с явной жалостью.
“Жалеет меня, проклятый?” – пронеслось у меня в мыслях.
– Я лекарь Марша, и я должен осмотреть твои раны. Прошу – добавил он. Его взгляд был наполнен жалостью, а голос – твердостью. Казалось он не собирался уходить, пока я не выполню просьбу. Медленно, не торопясь я протянула руки к нему.
Зел принялся за работу. Он осторожно покрыл старые раны жёлтой мазью, а кисти рук — темно-синей и аккуратно наложил повязку, начиная от локтей и заканчивая на кончиках пальцев. После всего Зел обернул кисти рук в шерстяной шарф который был сложен в его большой сумке.
В комнате не было никого, кроме нас. Тишину лишь изредка нарушала единственная свеча, стоявшая по левую сторону от Зела, освещая его лицо с нотками жалости в глазах от увиденного.
– Травы, которые ты добыл с таким усилием, не стоили того, чтобы тратить их на уже зажившие раны, – тяжело вздохнув, проговорила я.
– Как лекарь, я не могу игнорировать раны, которые были плохо обработаны, даже если прошло уже долгое время, и они успели зажить, – ответил Зел.
– Плохо обработаны? – усмехнулась я.
– У меня в голове не укладывается как лекари святых земель довели твои руки до такого состояния, а святая сила на..
– Достаточно! – перебила его я. – Ты хоть знаешь, сколько усилий они приложили, дабы вернуть меня с того света? Сколько гноя пришлось удалить, чтобы зашить раны? Сколько бинтов наложить, чтобы кровь перестала течь? – кричала я, одержимая злостью. Но не заметила как злость сменилась обидой и грустью. Я начала захлебываться собственными слезами, которые внезапно хлынули из глаз, я плакала словно ребенок. Какое унижение. Я старалась сдержаться, чтобы не сказать Зелу лишнего. Повторяла себе: "Будь сдержанной, Марша, будь сдержанной", пока он говорил о моих ранах.
Зел был ошарашен столь внезапной реакцией на его слова. Но в следующее мгновение, жалость ко мне только усилилась в его взгляде.
– Так что не смей говорить, что они плохо обработаны! – предупредила я, вытирая слезы об свое плечо.
Никто, а именно это существо, в чьих жилах течет кровь проклятых, заставил меня вспомнить продолжение кошмара. В те дни когда матушка обезумела, когда она оставила глубокие отвратительные раны на руках малолетней дочери, она несколько дней держала ее в своей комнате, пытаясь пробудить ее святую силу. Угрожала слугам что убьет собственную дочь если кто-либо посмеет зайти в ее комнату, что она самолично удушит её, если кто-либо посмеет открыть дверь.
Матушка оставила раны открытыми, из-за чего на них образовался гной. Я потеряла много крови, и мне понадобилось несколько недель, чтобы прийти в себя. После этого, я уже не могла воспринимать ее так, как раньше. Меня охватывал ужас, если оставалась с ней наедине больше получаса. Это продолжалось вплоть до пятнадцати лет. Именно тогда что-то надломилось во мне и я начала защищать себя. Она более не могла прикоснуться ко мне. Осознание того, что матушка ради своей фанатичной любви к отцу не пощадит даже собственное дитя, убило что-то внутри меня.
– Я был груб, – сказал Зел, поникнув. – Напомнил тебе о печальных событиях прошлого, прости…
Я продолжала неуклюже вытирать свои слезы. Давно не плакала, а если и делала это, то в одиночестве и тихо, дабы никто не увидел маленькую испуганную девочку, которая всегда жила внутри меня, дабы мной не потешались, и не использовали мои слабости против меня у которой и так было много недостатков.
– Ты не знал, все в порядке.
– Нет, я не должен был задавать лишних вопросов. Ты можешь злиться на меня, проклинать меня, сколько пожелаешь. Я это заслужил, – сказал он, глядя мне в глаза.
Устав от этого разговора, я решила перевести тему.
– Разве тебе самому не требуется лечение? Ты весь в ссадинах и ранах. Стоило бы позаботиться о себе, – выдала я, обращая внимание на его локти.
– Случайно встретился с Лордом Ранхелем. Он попросил меня проведать тебя. После услышанного я не успел привести себя в порядок и отправился прямиком к тебе. Насчет моих ран не беспокойся, они не столь серьезны, как твои. Да и проклятые восстанавливаются намного быстрее, чем вы, – неспешно ответил он.