Так значит и он сомневался. Но как можно сомневаться в том, что было сказано Богом Света?
– Почему ты перестала есть? – заметила Эдвена, жуя мясо.
– Нет аппетита, – коротко ответила я.
Эдвена поперхнулась, выпучив свои черные глаза.
– У тебя? И нет аппетита? – спросила бестактно она, выпивая несколько глотков воды.
– Лучше скажи, почему проклятые двора Блуда одеваются исключительно в красно – желтые тона, – перевела я тему.
Эдвена взглянула на меня несколько подозрительно. Она поняла, что я не хотела говорить с ней о своих раздумьях и не стала меня расспрашивать.
– Да нет особой причины, их никто не заставляет, – сказала Эдвена задумчиво. – Хотя я слышала, их нынешний лорд помешан на оттенках красного и желтого, говоря, что они олицетворяют его двор. Немного странный, не находишь? - наклонившись в мою сторону, шепнула Эдвена.
Я демонстративно откашлялась и откинулась на спинку стула.
Названия дворов проклятых земель не были придуманы бездумно людьми; они были внесены в священный трактат пятым Святым Отцом. Но почему же и здесь у них названия не отличаются? До этого я никогда не задумывалась о том, что значат для них эти названия. Для нас, людей, они воспринимались так, как и назывались.
Эдвена принялась снова есть свою еду и тяжело вздохнула, поняв, что ее мясо уже успело остыть.
– Что означают названия дворов проклятых земель? – спросила я, поднимая на нее свои голубые глаза из-под капюшона.
– Ну..давным-давно, Верховный Правитель лично назвал так дворы, когда проклятые только начали возводить свои владения, – рассказала Эдвена. – Он дал им эти названия, чтобы каждый двор не забывал о тонкой грани между искренностью и лицемерием, между нравственностью и блудом, между слепой непреклонностью и трусостью, а также между справедливостью и жестокостью, – добавила Эдвена, полностью доев свое блюдо.
“Слепой непреклонностью и трусостью, справедливостью и жестокостью,” проговорила я про себя несколько раз.
– Если ты закончила, может пойдем, – сказала я резко, встав со стола и направившись к выходу. Эдвена что-то кричала мне вслед. Я не хотела оставаться в том месте со своими мыслями, мне стало душно несмотря на отсутствие тепла в таверне. Быстрым стремительным шагом я вышла за двери Таверны. Возможно, я сошла с ума, находясь здесь, но учения Верховного Правителя откликнулись в моей груди. Мне показалось что его учения подошли бы и Святым землям.
"Господь Света, раз я допускаю такие мысли, значит, я осквернила свою душу и тебя?" - задала я вопрос внутри себя, взглянув на небо.
– Марша, какого чёрта, ты так резко ушла?! – разлеталось выкрикивание Эдвены за мной. – Эта женщина явно не из двора Лицемерия, – разозлилась она. – В лицо улыбается, а такие цены называет! Попросила у меня целых пятнадцать медяков, когда такой обед стоит не больше семи! – жаловалась Эдвена. – Еще и наглости хватает врать, что картошку сложно найти в последнее время! Картошку, а не мясо! Вот же ж, – выругалась цокнув языком Эдвена.
Я глубоко вздохнула. Засунув руку во внутренний карман, я достала мешочек с монетами. Взяв оттуда пятнадцать, я протянула их Эдвене. Она отпрянула.
– Эй, ты чего! Я не поэтому! – закричала Эдвена.
– Разве ты не это хотела?! – повысила я тон.
Эдвена немного наклонилась ко мне. Она взглянула на моё лицо, на глаза которые были скрыты капюшоном. Они ничего не выражали, кроме доли раздражения, которое я пыталась сдержать в себе.
– Марша, с тобой все хорошо? – спросила она, выражая некоторое беспокойство.
– Возьми. Ты здесь из-за меня, и обед ты заплатила за меня, – сказала я торопливо, с напором, раздраженно.
Я протягивала деньги Эдвене, и, наконец, она их взяла. Застегнув свою верхнюю одежду, я поспешила в сторону серебрянной энергии. Эдвена молча следовала за мной, не нарушая тишины. Никаких вопросов, никаких слов. Мы шли молча. Раздражение не покидало меня. Само существование проклятых земель и ее обитателей, не таких, как я их представляла, вызывало в груди смятение, сомнения. Мне надоело испытывать эти чувства. Мне надоело это место. Мне нужно было как можно скорее закночнить с тем, зачем я пришла сюда.