– Так когда ты узнал, что твоя дочь пересекла священный барьер? – спокойно поинтересовался Святой Отец Августин, прислонившись к ручке золотого трона.
– Пять дней назад, Ваше Святейшество, – ответил Бассилин коротко.
Святой отец Августин молча оглядывал его, поглаживая свою седую бороду.
– И только вчера ты решил об этом сказать..., – прозвучало некоторое разочарование в его голосе.
Бассилин, словно осознавая свою погрешность, стоял с опущенной головой, не решаясь взглянуть в глаза Святому Отцу - так многие думали. Оправданий, тому что не доложил сразу не последовало – в этом не было необходимости. Предпочтя сохранить молчание, он стоял неподвижно.
– Ты знаешь, что тебе нужно сделать, – прозвучало решительное замечание от Святого Отца Августина.
Согласно законам Святых земель, Бассилину предстояло вычеркнуть имя своей дочери из семейного регистра и объявить её грешницей перед всем народом, он должен был это сделать публично. Бассилин понимал, что это неизбежно, если он хочет сохранить свое положение, семью и дом. Но мог ли он так поступить? Это был совершенно иной вопрос, ответ на который не знал даже сам Басилин.
На глазах у последнего развернулись воспоминания о первых моментах с дочерью. Её рождение, как он неуклюже пытался взять ее на свои руки. Её маленькие зубки, только что пробившиеся из десен, запах морского бриза, переплетенный с ароматом грудного молока, исходивший от нее. Пронзительный смех, когда он шутливо щекотал её, и неуклюжие шаги в его сторону, когда она пыталась догнать его. Бесконечные тёплые объятия с искренним детским восторгом в глазах, от того что он ее отец, и этого было достаточно для нее, чтобы быть ее героем и…
"Отец! Она сказала, что ты их очень любишь, а нас... нас стыдишься и только ждешь момента, чтобы избавиться от нас!" - прозвучали слова Марши звонким детским голосом полным горечи и обиды в его голове. Одно из воспоминаний которое он не хотел никогда не вспоминать и предпочел бы навсегда забыть, но не мог. Бассилин сжал свои большие, мозолистые пальцы в кулак. Напряжение в его висках лишь усилилось, а в его груди появилось неприятное горькое чувство.
– Ваше Святейшество, – неожиданно осмелилась обратиться ко Святому Отцу вторая дочь Бассилина.
Все внимание собравшихся мгновенно переключилось на нее. Святой отец, тяжело вздохнув, устремил взгляд на дерзкую девушку, затем удобно устроился на троне, готовый выслушать ее слова. По бумагам законную дочь а на деле бастарда Бассилина.
– Моя сестра оставила письмо, в котором четко изложила свое решение отправиться в проклятые земли с целью пробудить лучи святой силы, используя третий способ, описанный в Священных текстах, – заявила с уверенностью Нора. – Она поступила так из благих побуждений, стремясь служить Святым Землям и проявила бесстрашие. Даже в случае ее успеха ее следует объявить грешницей и исключить из семейного регистра? – добавила она, внимательно ожидая ответа Святого Отца.
Бассилин резко направил свой взгляд на дочь, вернувшись из своих раздумий. Он не ожидал, что Нора произнесет нечто столь дерзкое перед Святым Отцом в защиту своей сестры, и в этом он не был един – многие в зале выразили свое недоумение. Зэофанья казалось не был удивлен и даже проявил интерес к ее словам.
– Как она узнала об этом? – впервые проявив некоторое беспокойство, Святой Отец задал вопрос.
Нора вопросительно посмотрела на Бассилина но и он не знал ответа на сей вопрос.
– Ваше Святейшество, – вмешался Зэофанья. – Прошу прощения за возможную грубость, но если этот способ описан в Священных писаниях, не является ли действие Марши следованием тому, что сказано Богом Света? В таком случае, ее поступок не может считаться греховным, разве я не прав? - бросил дерзкий аргумент Зэофанья, подчеркивая несоответствие между Священными текстами и законами Святых земель.
Зэофанья осмелился высказать сомнения в отношении законов Святых земель, которые были прописаны его собственными предками, к тому же сделал он это прямо перед Святым Отцом. Такая дерзость была невиданной, и присутствующие словно окаменели от новой волны напряжения, вызванной высказыванием Зэофании. Все терпеливо ожидали слов Святого Отца Августина.