– Госпожа, вам несомненно идут все ваши наряды, – начала я. – Но учитывая ваше увлечение, быть может, вам добавить в свой гардероб и тёмные оттенки? – предложила я ощутив некую жалость к её роскошным нарядам.
– В том-то и дело, что мне не идут тёмные цвета! Они не подчеркивают мою природную хрупкую натуру, а делают похожей на отца, – стиснув зубы с отвращением сказала Мирраэль.
– Вам противен вид лорда Ранхеля? – с удивлением спросила я.
– Не то чтобы. Просто он слишком грозный и скучный. Да и в детстве все твердили, что я вылитая он, а я не хотела быть такой, как он! Я хотела выглядеть как моя матушка, – сказала Мирраэль надув щеки словно дитя. – Она хоть и была всего лишь служанкой, обладала невероятной красотой и утонченностью, чему даже благородные девицы могли позавидовать! – продолжила она с гордостью – Ей очень нравились светлые тона, – добавила Мирраэль, улыбнувшись.
По словам Эдвены, почившая супруга Ранхеля не обладала высоким статусом в обществе. Она выросла в одном из посёлков двора Лицемерия. Хотя в Проклятых землях нет закона, запрещающего лордам жениться на проклятых из средних и низших слоев, лорды и их отпрыски редко практиковали подобное. Причина заключалась в долголетии. Продолжительность жизни высшего проклятого намного длиннее, благодаря огромному количеству проклятой энергии. И если и случались такие союзы, то только по настоящей любви.
Уже через месяц Мирраэль сама должна будет выйти замуж и покинуть стены поместья навсегда. Порой мне трудно поверить, что этот ребенок сможет выжить за пределами поместья, не говоря уже о другом дворе. О суженном Мирраэль почти ничего не было известно, кроме того, что он принадлежит ко Двору Блуда.
Многие работники двора полагают, что Мирраэль выходит замуж по расчёту, поскольку её никогда не видели с мужчиной, а с суженым тем более. Однако в это трудно было поверить, глядя на то, как Ранхель заботится о ней. К тому же проклятые не связывали свои судьбы с незнакомцами.
– Кстати, твои родители ведь тоже совсем разные! – сказала Мирраэль, вскочив с кресла – Говорят, ты наполовину ливрийка. Я не очень много о них знаю, и, честно говоря, никогда до тебя их не встречала. Я думала, ливрийцы – страшные сирены, завлекающие корабли магическим пением и съедающие бедных мореплавателей! – сказала раскрыв ладони Мирраэль. – Дар Аэриды действительно способен на такое?! – спросила она с интересом.
– Ливрийцы не обладают магическим пением, которое может подчинить чью-либо волю. Дар Аэриды – это вода в любом её проявлении.
– Значит ли это, что ты тоже можешь управлять водой!? Можешь продемонстрировать это? Хочу увидеть, что это такое наяву! – с восторгом попросила она радостно захлопав в ладони.
– Жаль вас расстраивать, я не обладаю этим даром. Но я не раз видела, как матушка создавала из воды разные предметы.
Мирраэль не смогла скрыть, что расстроилась. Видимо, находилась в предвкушении увидеть магическое представление от ливрийки, но показать ей было нечего.
Помню, как в детстве матушка часто создавала для меня животных из воды. Иногда она устраивала целые представления о их жизни. Но больше всего мне полюбились птицы. Хоть они и не походили на священных птиц Бога Света, но были очень красивыми. Благодаря дару, матушка могла заставить их летать настолько реалистично, что казались настоящими. Свои представления дополняла рассказами о том, как птицы познают мир, путешествуя из одного места в другое в поисках дружбы и о выживании в мире. Я любила эти истории.
В детстве когда не осознавала значимости Святой Силы, мечтала обладать даром как у матушки. Часто ходила к фонтану, который находился в саду, просила Аэриду благословить меня. Вот только, когда сила начала проявляться, я сильно пожалела об этом и больше никогда не смела обращаться к ней.
***
Сегодня день семейной трапезы Ранхеля и Мирраэль. Мирраэль попросила меня оставить на ней лиловый комплект, поскольку он не успел испачкаться, и собрать волосы в аккуратный хвост. Мы дополнили образ сапфировым кулоном, который принадлежал почившей леди двора Лицемерия. Дочь Ранхеля уделяла этому событию особое внимание. Каждая деталь была продумана: аккуратные волосы, красивый заутюженный наряд, лёгкий, почти незаметный макияж. Она была очень внимательна к себе и очень требовательна именно перед трапезами с отцом.