– Ты, скорее всего, не понимаешь, почему ни отец, ни я ничего не предприняли после того, как поселение матери было полностью уничтожено. Думаю, до сегодняшнего дня тебе никто не поведал причину, раз ты так реагируешь, – сказала Мирраэль, заметив скомканный конец простыни в моих руках. – Как я и говорила, дело в обещании. Ни один проклятый не может нарушить обещание, данное Верховному правителю. Нарушить означает мгновенную смерть, несмотря на то, что обещание давали Лорды четырех дворов еще давно, но дело в том, что они давали от имени всех проклятых.
– В чем заключается это обещание? – запутавшись еще больше, спросила я подняв на нее взгляд.
– Не убивать, не истреблять людской род ни при каких обстоятельствах. Посмеешь убить сам, развеешься на ветру.
Я расслабила пальцы, ощущая полное недоумение. В ее рассказе мы, люди, были изображены теми, кто убивает без разбора, в то время как они были даже не в состоянии противостоять нам – это звучало неправильно, неверно, ведь все было наоборот. Скорее всего, Мирраэль лгала. Но ее настойчивый взгляд, направленный прямо в мои глаза, казался слишком искренним для того, кто лжёт.
Если ее рассказ был правдой, то это все объясняло бы. Однако зачем Верховному правителю брать с проклятых такое тяжелое обещание, способное погубить их? Кроме того, он оставил свой народ на произвол судьбы, не обеспечив им должную защиту, что еще больше сбивало меня с толку. На эти вопросы Мирраэль также не знала ответов.
Глава 21
Сколько лет прошло с того времени? Столько перемен произошли в доме, в семье, и во мне. Я стала сдержанной, сильнее и осторожной в словах и действиях, как и желал того мой отец. Но действительно ли это я? Это не лицемерие? Для меня честь Дома всегда была на первом месте. Проклятым не полагается милость, слово Бога Света и Храма не подлежат сомнениям. Я всегда следовала этим принципам, и считала их правдивыми, но почему же сейчас моё сердце так колеблется? Правильно ли я поступаю?
Длинные шелковистые волосы матери, цвета ночного моря с проблесками изумруда, мягко и свободно колыхались под ласковым прикосновением ветра. Она сидела рядом со мной, уютно расположившись прямо на песке и медленно погрузила в воду ноги с мелкими чешуйками, которые выглядели словно драгоценные камни. Безмолвно она направляла свой взгляд вдаль, за горизонт, в сторону Эвлогии — ее родины, скрытой за туманными пределами. Выражение лица не выдавало ничего, кроме какого-то глубокого опустошения и тоски.
– Матерь говорит: В маленьком водоеме, – начала размышлять матушка, – две незрячие, абсолютно одинаковые рыбы вовлечены в свой вечный спор, где одна агрессивно нападает, а другая становится жертвой, создавая порочный круг и теряясь в ограниченной реальности. С течением времени они остаются пленниками своего маленького мира, не в силах освободиться и покинуть его, чтобы погрузиться в бескрайние воды моря.
Оторвавшись от своих рисунков на песке, недоумевающе я взглянула на нее, но она продолжала смотреть вдаль.
– Иронично, что даже если они обрели бы зрение, предпочли бы слепоту, – добавила матушка, усмехнувшись. Казалось, она говорила сама с собой и совершенно не замечала меня.
***
Узнав о том, что у меня свободный день, Зел заставил меня выбраться вместе с ним навестить Валери и Люция, объясняя это тем, что с близкими надо поддерживать теплую связь.
Всю дорогу он не замолкал, рассказывая про разнообразные растения, которые росли в городе Лиц, лекарства, которые можно приготовить из них. Я не интересовалась медициной, поэтому многое, о чем он мне рассказал, невольно пропустила мимо ушей, считая неинтересным. Но те растения, которые могли оказаться мне полезными в экстренных случаях, я запомнила.
По пути Зел предложил купить небольшой торт перед тем, как появиться на глазах у Валери. Она прозвала его нахлебником, поскольку он часто навещал их и ужинал у них, но так и не принес ничего к столу. Полупроклятый также упомянул, что Анна без ума от лимонного торта, который он обещает принести уже давно, но так и не принес.
– Марша, я отведу тебя в одну из самых знаменитых кондитерских в Проклятых землях! – сказал Зел, схватив мою руку и притянув к себе. Несмотря на худощавое телосложение, Зел, как и говорил Люций, оказался не слабым. Я прильнула к нему вплотную и тут же поспешила отойти на приличное расстояние, но он, уцепившись за мою руку, не позволял мне этого сделать.