— Здорово! А как ты это придумала?
— Валерка! Это не я придумала! Это ты придумал! И всё остальное сам сделаешь!
— Как это не ты? Вон всё расписала…
— Валерка! Надо взять, эту сырую голую идею, посчитать какой толщины металл надо взять, броневую сталь наверно не дадут, поэтому считать по котловому железу, миллиметра три или четыре. Вроде бы всего миллиметр разницы, но на деле это на треть больше веса, то есть надо рассчитать, по минимуму. Потом перфорации для чего, не просто так, они вес деталей уменьшают и увеличивают сцепление с грунтом, в них трава прорастает для маскировки. А главное, правильные перфорации создают дополнительные рёбра жёсткости, вот все эти вопросы надо решать. Потом хороший чертёж рисовать, а письменное обоснование я вам помогу написать, у меня почерк хороший! Так что, Валера! Это когда сделаешь, будет именно твоя работа! Понял? И после этого, поверь, в авиацию тебя без разговоров возьмут!
— Метка! Если получится, я тебе должен буду! Ты знаешь, я – не трепло!
— Валера! А я сейчас обижусь! С каких это пор мы между собой считаться стали? Ты лучше подумай, кто тебе прочность рассчитает?
— Валера! А давай к нашему Ароновичу подойдём, он же физик, должен знать, как прочность рассчитывать. И ученикам не откажет!
— Мишка дело говорит! Давай в понедельник все вместе на перемене и подойдём, только, Валерка, ты чертёж нарисуй приличный, а то придёшь с этой бумажкой, мне с вами к учителю идти стыдно будет…
К обеду я уже вернулась домой. Теперь почему-то меня уже совершенно не напрягало, что Сосед за меня стрелял и Валерке про перфорации рассказывал. А мысль, что скоро я смогу рядом с комсомольским значком ещё и стрелка повесить, будоражила и была чертовски приятной. Тем более, что после стрельбы и объяснений Соседа чувствовала себя в этом вопросе гораздо увереннее. Хоть я пользовалась подушечками, но плечо всё равно немного онемело, но это всё равно не сравнить с тем, что было в прошлый раз. А Сосед объяснил, что при моём цыплячьем весе и чрезмерной для меня массе винтовки Мосина, мне нужно стрелять очень быстро, чтобы даже зажатая ремнём левая рука не начала дрожать от усталости. И целиться не после того, как найдёшь мишень и начинаешь к ней подводить целик и прорезь прицела, а потом ровнять в прорези целик. Сначала совместить целик в прорези и, не смещаясь по отношению к ним быстро подводить уже совмещённые целик и прорезь к мишени. Ну и конечно, не дёргать спусковой крючок, а плавно мягко только движением фаланги пальца выбирать слабину спуска. При выработке навыка, всё описанное превращается в одно непрерывное плавное движение, завершаемое выстрелом и чаще всего точным. И при такой методике, никаких проблем с задержкой дыхания, она сама происходит. А вот под удар сердца попадать, это следующий уровень, но мне он не нужен, как он сказал.
Я наверно очень плохая, что пользуюсь чужой помощью и искренне радуюсь, что буду носить незаслуженный значок, если получится. Сосед предложил мне считать его данностью от природы, как цвет волос. Вот пришли заниматься штангой два человека, один здоровенный и сильный, а другой от природы хилый. То, что первому даётся от природы легко, другому даётся только после многолетних тренировок или не даётся вовсе. Если считать, что надо оценивать не результат, а приложенные усилия, то здоровяк не имеет права гордится, что может много выжимать, ведь это не он поднимает, а доставшийся от мамы с папой могучий от природы организм. А значок можно носить вполне заслуженно, ведь он внутри меня, то есть для успокоения могу считать, что этот значок носит он, как заслужил. Хотя, его ещё заслужить нужно…
После вкусного обеда как раз дождались папу с работы, и мы пошли в баню. Мы все четверо в женский, а папа с соседом дядей Гошей солидно в мужском классе посидеть. И тут до меня дошло, что Сосед, ведь мужчина и меня уже сколько раз голой и всякой видел:
— Мета! Ты меня пугаешь! Я же врач, и видел людей не только во всех видах, а даже изнутри, после того, как уже разрез сделан. Чего я такого вдруг должен увидеть, что нужно скрывать и таить? Или ты у врачей никогда не раздевалась? А вообще, знаешь, нет более целомудренного и лишённого неприличия места, чем баня, не важно, мужская или женская. Какая может быть пошлость, когда люди делом заняты, моются, чистоту на организм наводят. И при этом все голышом, то есть, равны, как при рождении, высшая степень равенства и подлинной демократии, о которой древние греки даже мечтать не могли. Кстати, во многих деревнях мыться ходят всей семьёй разом, и если у кого из мужчин эрекция появляется, то его осуждают, что ведёт себя не потребно при людях…