- Я человек городской, – начал он свой рассказ, - родился и вырос в Воронеже. Еще в школьные годы увлекался радиоэлектроникой, поэтому после окончания школы поехал в Ленинград, поступать в политехнический институт. Закончил его с отличием. На пятом курсе обзавелся семьей - женился на одногруппнице, коренной ленинградке, и так там и остался. Распределился в передовой НИИ. Работа была интересная. А так как я по натуре человек творческий, у меня даже несколько изобретений имеется, то всегда работал с интересом, и, несмотря на небольшую зарплату, моя жизнь в целом меня устраивала. В театры часто ходили, на концерты, собирались с друзьями. Получили квартиру, то да се, как у всех. Дочь у нас родилась. А как наступили смутные перестроечные времена, понял я, что надо что-то менять в жизни. Уволился из своего НИИ, а через два года его закрыли. Не сказать, что новую страну я принял легко. Не просто оказалось мне, мальчишке семидесятых, воспитанному на Юрии Гагарине, Василии Ивановиче и Неуловимых, отказаться от идеалов, которым нас учили, и принять новую действительность, - все мы родом из детства. Человек человеку волк, уж точно, не моя философия. Но пришлось ее принять. Жизнь заставила. Подумал я и решил заняться швейным делом. Тогда, во времена повального дефицита, пошив хорошую прибыль приносил. Поначалу одежду шили: зимой лыжные костюмы на синтепоне, летом плащи – дождевики. Самому все делать приходилось. Сам рисовал эскизы к костюмам, выбирал ткани, подбирал цвета, заказывал у модельеров лекала, закупал нитки и упаковку. Дело шло хорошо. Работа увлекла. Да и деньги, конечно. Семья, ребенок - надо обеспечивать, сами понимаете. И пошло, поехало. После одежды перешел я на постельное белье. Особенно нравился мне процесс выбора тканей. Различные, в цветочек и в горошек, с красными розами на синем фоне, белые с ярко зелеными листьями, смотришь и представляешь себе, как это будет выглядеть в конечном изделии. Магазины брали нашу продукцию на ура. Платили, правда, не сразу, а после продажи. Но такие законы были в то время. Продолжалась моя швейная эпопея пять лет. Купил машину. Все вроде бы хорошо. Но скоро этот мой бизнес перестал меня устраивать. Налоги все росли и стали забирать почти весь доход. Чтобы рубль зарплаты выплатить, надо было шестьдесят копеек налогов заплатить, а еще проценты по кредитам. Пока до прибыли дойдешь, в твердую валюту переведешь, уж ничего и не остается. Чтобы конкурировать с другими производителями, надо было расширяться, вкладывать средства, нанимать сотрудников, а средств, как обычно, не хватало. А семья требовала все больших расходов. Вкалывать приходилось по двенадцать часов в сутки. Вот тогда в первый раз призадумался. Стал я алкоголем торговать. Помню, купил первую свою фуру со спиртным, договорился со своим старым приятелем, живущим в Анапе, и повез. Ну и приключений мы тогда натерпелись с этой фурой. Сейчас расскажу, только сначала пойдем в тамбур, покурим.
Покурили. Он продолжал.
- До Ростова-на-Дону ехали нормально, а как мост через Дон в Аксае переехали, стали нас на каждом посту ГАИ тормозить. Первый раз ладно, дело обычное, перед мостом на посту всегда проверки. А как в Краснодарский край въехали, тут и началось. Что такое, думаю? Как подъедем к очередному посту, уже стоят, улыбаются, будто специально нас ждали. Приходилось на каждом посту по три – четыре бутылки коньяка отдавать. Пока до Анапы доехали, почти трех ящиков не досчитались. Это уже потом мы смекнули, что гаишники нас по рации с поста на пост передавали. Хорошо мы их тогда напоили - урок на всю жизнь. Больше этим путем, через Краснодар, не ездили. В Кущевской сворачивали с трассы и через станицы и бывшие совхозные поля, огородами, на Тимошевск, потом на Славянск и на Анапу. Постов там почти нет и короче получалось. Я потом долго вспоминал эту первую поездку.
Возможно, этот его рассказ не был бы таким откровенным, если бы не дорога, не полупустое купе и не хмель, который всегда немного развязывает нам язык. Хмель тот случился в Россоши, где мы вышли, чтобы покурить и купить чего-нибудь съестного, одним чаем сыт до Минвод не будешь. В то время еще на платформе царили весьма демократичные нравы. Торговый люд толпился на платформе, предлагая всякое разноблюдие: пироги с мясом и картошкой, пирожки со сладкой начинкой, горячая отварная картошка вкупе с котлеткой, завернутые в целлофановый пакетик, вяленая рыба, раки, пиво. Теперь такого уже нет. Нынче на платформе порядок, стоят новые киоски, все одинаковые, как полицейские постовые. А жаль. Пропал тот особенный дорожный аромат, тот свободный дух, что всегда отличал эти периферийные вокзальчики, да и поесть вкусно и дешево, по-простому, больше негде. Взяли по пирогу с мясом, шесть пива и десяток раков. Налили. Раки были большие, мясистые, хотя дорогие и уже достаточно остывшие в ожидании прихода нашего или какого другого встречного поезда. Ничего, пошли родные.