Виктор продолжал свой рассказ. Затем я в долги влез. Партнеры крупно надули, кинули на двадцать тысяч зеленых. Взял кредит и не смог вовремя погасить, бандиты наехали. С трудом отбился, но пришлось уехать из родного города. Перебрался я в Москву. Взял в аренду цех в Подмосковье, стал рыбой заниматься организовал производство. Вскоре дела мои пошли в гору, и я встал на ноги крепко. Дело оказалось весьма прибыльным, да и я уже был не тот, голыми руками не возьмешь, заматерел. Только вот с семьей, что осталась в Питере, виделся все реже. Поначалу ездил каждую неделю, потом раз в месяц, потом и того реже. Не хватало времени - дело требовало моего постоянного присутствия. Работал день и ночь. Отношения в семье стали портится, хотя обеспечивал я ее прилично. Да и загулял я с радости, чего греха таить. Бани.сауны и деловыми партнерами и прочее... В результате остался я один, расстались мы. Через год жена вышла замуж за одного американца и уехала к нему в Штаты. Потом, дочь рассказывала, развелась. Дочь с ней, в Америке. Вроде все хорошо у нее. Два года тому назад ко мне в Москву приезжала, советоваться. Замуж собралась. Я благословил. А год тому назад внук у меня родился. Обещала в этом году на Рождество приехать, показать.
По морщинистой щеке Виктора прокатилась скупая слеза. Одна единственная. И еще раз удивился я тому обстоятельству, что этот скупой на эмоции человек вдруг решил поведать мне, случайному попутчику, историю своей жизни. Может от того, что ему больше не с кем поделиться этими воспоминаниями, а может, он почувствовал во мне родственную душу. Кто знает? Мы допили пиво, догрызли уже совсем холодных раков. В вагоне тепло и тихо, только чей-то равномерный храп из соседнего купе и бесконечный стук колес.
- Изменить свою жизнь я решил после смерти матери. Отца у меня уже давно в живых нет, а мать три года как похоронили, без меня. Раньше, до своего отъезда, к ней постоянно моя бывшая жена наведывалась, помогала. Потом, после ее отъезда, ее дальняя родственница ухаживала, она и похоронила. Я в тот день в командировке в Китае был, никак прилететь не успевал. А теперь вот ездил к ней на могилку, на годовщину. Продал я свою фирму, квартиру в Воронеже и уехал в небольшое село в горах. Теперь там живу.
- А может это просто усталость? - высказал я свое сомнение, - может, не стоило так круто?
- Это не усталость, – решительно отрезал он. - Разочаровался я в нашем капитализме, вот что. И хотя я глубоко вдохнул в себя свободный дух предпринимательства, так и не смог, как показало время, в нем ужиться. Однажды, я задал себе вопрос: Что я в результате этой жизни я получил? Семьи не стало. Один я. Друзей у меня практически не осталось, только старый, школьный друг, так и с ним года четыре не виделся. Все некогда, все дела, все надо деньги зарабатывать, а заработаешь - не потерять, дальше зарабатывать. Ни о чем другом голова больше и не думала, как о работе. А кто разбогател при этом капитализме? Мелкие и средние ремесленники, такие как я? Нет. Совсем другие правят балом - олигархи, что вовремя успели заводы да фабрики приватизировать, бывшие комсомольские функционеры, ставшие банкирами, бандиты всех мастей. Не по-человечески все у нас как-то, не по совести. Бывало, рабочим зарплату на неделю задержишь, понимаешь, нехорошо это, но прикидываешь - каждый день, что деньги крутятся, в прибыль идет, вот и идешь на такое безобразие, не по злой воле, по привычке, благо приобретенной. Вот и принял я непростое решение все перевернуть в своей жизни. При этих словах глаза Виктора сверкнули каким-то странным, сине-серебристым цветом, а голос стал сильнее, увереннее. Теперь у меня много свободного времени подумать в тишине.
- А домой в Москву возвращаться совсем не собираетесь?- спросил я.
- Да Москва мне домом так и не стала. В Питере мой настоящий дом, - грустно ответил он, - а сейчас там, в горах.
За разговорами время быстро пролетело. Пиво давно закончилось. За окном показались огни, по-видимому, большой станции.
- Да где это мы уже? - вслух произнес я.
- Похоже, Кавказская, - ответил он. - Надо поспать, хотя бы пару часов.