Гэри не очень понял, а потому решил переспросить.
— То есть они всегда одинаковые?
Гоблин кивнул и назвал цифру.
— У вас самый крутой банк на свете.
— Я знаю. Так вы берете фунты или нет?
«Поди еще директор поинтересуется, сколько я набрал и зачем, — сообразил Гэри. — И врать ему себе дороже, он же этот, легилимент».
— Я лучше возьму книжку.
— Десять галлеонов.
— Ну вы дерете…
— Сделаете подобный артефакт сами, тогда поговорим.
Гэри прикусил губу — волшебство ему не светило, но было все более и более желанным.
— А для галлеонов такая есть?
— Разумеется.
— Тогда мне две чековых книжки. И… все, наверное, — и он начал выкладывать монеты обратно.
— Тогда зачем вы пришли сюда?
— А так можно было? — поразился Гэри, но тут же мечтательно вздохнул: — Ну не… ваши русские горки я бы ни за что не пропустил!
— На Косой аллее не все магазины работают с чеками, — наконец поделился действительно ценной информацией гоблин. — Вы не сможете купить ни метлу, ни палочку…
— И на фига козе баян? — не выдержал и скривился Гэри. — Я же чертов сквиб! Пусть лежит, глядишь кто-нибудь появится. Нормальный волшебник, в смысле. Я читал, что так бывает.
— Достойное решение, особенно для такого молодого человека, — кажется, Гэри сумел удивить гоблина, а потом решил удивить еще больше. — В маггловские банки ведь тоже можно сделать вклад?
— Безусловно. Как и в магические.
— А как можно с вами связаться?
— Вам кто-то мешает приходить в Гринготтс?
— Да я бы с удовольствием, — честно ответил Гэри. — Но иногда может потребоваться совет…
— За консультантов у нас отдельная плата.
— И дорого?
— А как вы оцените того, кто будет преумножать ваши деньги?
«Как хорошо, что недавно на математике как раз с процентами разбирались», — подумал Гэри и предложил:
— Десять.
— Десять чего?
— Десять процентов от прибыли после каждого… хорошего совета.
— Двадцать пять, — гоблин озвучил это так бескомпромиссно, что…
— Я посоветуюсь с опекуном, — само вырвалось у Гэри.
Ну а что, Дамблдор же должен быть в курсе, верно?
— Двадцать.
— Сироту обижаете?
Гоблин выразительным взглядом посмотрел на дверь сейфа Поттеров, которую только что закрыл, и Гэри его, конечно, прекрасно понял и даже почти покраснел. Вот только он не был совсем уж сиротой, и это были не его деньги.
— Родителей вам никакие деньги не вернут.
— Зато можно нанять специалистов.
— Чем вы и занимаетесь, верно? Хотите совет? Не стоит экономить на тех, на кого всерьез собираетесь рассчитывать.
— А на кого можно рассчитывать, на кого нет, вы, конечно, тоже расскажете, и это будет первый и самый дорогой совет? — съязвил Гэри.
Гоблин расхохотался.
— Этот совет будет бесценным. Но, вижу, мы с вами найдем общий язык. И… вам по карману. Я готов быть вашим управляющим.
— Я бы предпочел управлять собой сам.
— Молодой человек, я имел в виду ваши… материальные ценности. Кстати, за дом вам с Министерством тоже придется… поспорить.
— И если я доверю этот спор вам, то должен буду поселить вас или того, на кого вы покажете, в двадцати процентах дома?
— Идея, конечно, интересная, но гоблины не переступают пороги волшебных домов. Мы не ходим к волшебникам, много чести. Просто отдадите двадцать процентов от стоимости полученной недвижимости.
У Гэри своего дома не было никогда — всю жизнь они ютились на съемных квартирах, и отдавать что-то, пусть и в деньгах, которых вроде бы и много, он готов не был. Даже если эти деньги не его.
— Хорошо, я подумаю. Благодарю вас, — вспомнил он наконец про хорошие манеры — оказывается, и они могут сгодиться на кое-что полезное.
Гоблин что-то хмыкнул, тележка полетела обратно, и настроение у Гэри тут же взлетело вверх вместе с ней.
— Ой, это все правда мне? — Гарри Поттер, то есть Джек Дэнвилл, конечно же, удивленно рассматривал аккуратную стопку одежды, письменные принадлежности и учебники на новый школьный год. — Совсем-совсем?
— Ну, попечительский совет надеется, что ту часть одежды, которая тебе не очень пригодится, ты впоследствии передашь — когда вырастешь из нее, конечно. Ну а учебники насовсем тебе для чего?
— А вдруг я что-нибудь забуду?
Миссис Хопкинс, всегда с удовольствием снаряжавшая детей и готовившая их к фостер-семьям, хотела было возразить, но вовремя вспомнила о том, что Джек Дэнвилл Эванс имеет полное право волноваться именно об этом. Иногда у мальчика действительно были провалы в памяти — он делал странные паузы посреди разговора, после чего обычно хмурился и замолкал. Врачи рекомендовали оставить его в покое в такие моменты, и кто она такая, чтоб не внять рекомендациям тех, кому виднее? Правда, после этого тот вел себя совсем как ребенок, и говорить с ним приходилось так же — рассказывать, объяснять очевидное.