— Ух ты! Ты безо всякой палочки можешь! Круто! — захохотал Гэри, а Гарри сжался, представив, что скажет тетя, когда увидит совершенно… то есть наполовину сырую постель.
— Эй, ты чего?
— Ругать будут, — словно неживыми губами пробормотал Гарри.
Гэри вздохнул.
— Ты снова все забыл или прикидываешься? Тетя! У Гарри поливалка получилась! Без палочки!
У Гарри душа ушла в пятки, когда на пороге комнаты появилась Петунья Дурсль, но дело кончилось тем, что их обоих выгнали в сад… поливать! Правда, не розы, а обычную клумбу с травой, где все цветы уже отцвели. И только потом допустили к розам с необыкновенно крупными цветками и — совершенно не по сезону — новыми бутонами.
— Аккуратнее, а вот сюда можно побольше, — тетка махнула рукой на кустик самшита, — что-то немного чахловат стал.
И ушла развешивать постельное белье на задний двор.
— Не получается, — поднял виноватые глаза Гарри, который все еще чувствовал себя как во сне и даже нащипал себе на левом предплечье приличный синяк.
— Так закончим, без магии, — Гэри быстро смотался за лейкой и вылил все, что в ней было, на несчастный, а может, и наоборот, куст.
— Закончили? Молодцы, — опять похвалила тетя, а Гарри щипнул себя так, что едва слезы не покатились из глаз. — Гарри, что случилось?
Она быстро подошла к нему, но испугаться и даже почувствовать знакомое марево Гарри не успел — в глазах потемнело, он покачнулся и упал бы на тот самый мокрый куст, если бы его не подхватили две пары рук.
Проснулся он в светлой комнате на втором этаже от луча солнца, мягко коснувшегося его лица, точнее, глаза. И сразу завертел головой, но в комнате, кроме него, никого не оказалось, а вторая кровать была не очень аккуратно застелена.
Он успел внимательно рассмотреть синяк на руке, повспоминать вчерашний день, похожий… вообще ни на что не похожий, но внутри вместо пустоты поселилось какое-то радостное предвкушение, которому сроду было там не место, но Гарри никак не мог его прогнать.
Тут дверь распахнулась — явно с пинка, и на пороге предстал его новый… приятель? Брат? Двойник? — Гарри казалось, что знает его всю жизнь, и одновременно — что ничего о нем не знает.
— Привет, засоня! Ну ты вчера нам дал шороху! Там у кровати зелье стоит, выпей, это восстанавливающее. И признавайся, тебе утренний чай в постель или в чашку? Я принесу, если что.
— Я сам принесусь, — почти на автомате ответил Гарри, рассматривая интересной формы пузырек с не очень аппетитным содержимым серовато-фиолетового цвета. — Доброе утро, — он вспомнил о вежливости.
— Пей давай, у профессора еще никто не помер, — Гэри хихикнул. — От этого зелья точно.
Гарри фыркнул, опрокинул в себя бутылек, быстро сглотнул… Да вроде ничего. Антибиотики в больнице были куда противней, а это можно даже и не запивать. И почти сразу почувствовал прилив сил.
— Голова не кружится? — заботливо поинтересовалась из-за двери тетя.
Гарри потянулся пальцами к левому предплечью, обозрел синяк, вздохнул, убрал руку за спину и помотал головой.
— Не кружится, тетя Петунья! — вместо него доложил Гэри. — Он уже восстанавливающее выпил!
— Тогда умываться и завтракать, — уже более привычным голосом распорядилась та.
И вот тут Гарри почувствовал, как его живот подвело от голода.
— Держи, — кинул в него сконом — маленькой булочкой с румяными бочками — Гэри, пошарив в кармане. — А то, боюсь, не дойдешь, меня схарчишь. Профессор МакГи предупредила, что ты теперь пару дней жрать будешь как не в себя.
— Гэри Поттер! — послышался строгий голос Петуньи. — Изволь разговаривать прилично!
— Да, мэм! Слушаюсь, мэм!
Гарри открыл рот. Закрыл. Едва заметил, как проглотил булочку, в ответ на что его живот изобразил что-то вроде праздничной песни или, скорей, настоятельной просьбы повторить. Гарри набрал побольше воздуха… выдохнул, встал и принялся одеваться. В жизни все было не так, но… всяко лучше, чем раньше. Надо еще будет Дэну и Вилли написать, точно!
— Ты мне про профессора МакГи хотел рассказать и какую-то кошку, — начал Гарри, едва они вышли из-за стола, и мысленно благодаря тетю, что та не стояла над душой и не смотрела, как он мечет в себя еду — при ней он такого не смог бы себе позволить.
— Нетушки, сейчас твоя очередь. А я после тебя.
— Ты зачем у меня сыр спер?
— Ну… — Гэри покраснел, что здорово удивило Гарри. — Жрать хотелось очень. Ты давай рассказывай, я же сказал, потом…
— То есть это… нормально?
— Да нет, конечно, — Гэри, кажется, впервые, опустил глаза. — Я уличный вор, — он посмотрел исподлобья. — Выгонишь меня теперь?