Но что можно поделать, кроме непременных извинений перед старшими Валями за несостоявшееся чаепитие?! Я родилась на Земле и живу в двадцать первом веке, а не в сказочном Ренессансе! Здесь давно никто не выходит замуж по семейному сговору, разве что на мусульманском Востоке и в монарших семьях, да и там это уже вовсе не правило. Тем более, за человека, который даже… даже и не думает попытаться поухаживать что ли. Хотя бы для приличия!
Злость на Эйо накрыла с новой силой: вдвойне хитрый эльф! Кажется, он не только отправил меня в Талаф строго когда нужно, чтобы в результате меня загрызла совесть, как провинившуюся маленькую девочку... Он ещё и возомнил себя Айрин, которая эту девочку может поставить в угол, думать о своём поведении в одиночестве!
Попыхтев и снова переставив вазу, я признала: подумать действительно надо. Без метаний по усадьбе. И отправилась в библиотеку, чтобы засесть там с томиком Крылова, который знала наизусть. У бабушки был такой же, прижизненное издание. Никаких страстей, сплошная нетленная мудрость. Должно помочь.
На библиотечном диване я немного успокоилась и задремала после бессонной ночи. Когда очнулась, сразу поняла, что проспала долго: утренние птицы в открытом окне молчали, а вечерние ещё не завели свои трели, со двора в комнату затекал только отяжелевший за день августовский зной. Конечно, как не отключиться в таком мареве...
Есть совершенно не хотелось, а вот пить – очень сильно из-за жары. Интересно, а если обедать не хочется, в столовой всё равно накрыто или нет? Надо потом сходить и полюбопытствовать. Но сперва – на кухню за водой.
Ещё из коридора почувствовался сильный кофейный аромат: сварен явно только что. Пфф, Эйо наконец не угадал! Меньше всего мне сейчас нужно горячее. Вот айс-кофе, без варки, я бы с удовольствием выпила. Но это же настаивать в холодильнике до завтра...
В кухне меня ждал огромный стакан айс-кофе, призывно дымящее холодом ведёрко льда и розетка с тёртым имбирём. На крахмальной льняной дорожке. Да уж… в столовую с проверкой можно не ходить.
И что это значит, Элис?
Во-первых, Эйо точно поставил тебя в угол, а не забыл о тебе или занят в другом месте, всё ты правильно поняла. И теперь следит за прогрессом. Ждёт, когда я напсихуюсь вдоволь, остыну, как этот стакан и сделаю правильные выводы.
Во-вторых, кофе варил сейчас кое-кто другой. И значит... Значит, этот самый кое-кто сейчас в гостиной! А не пойти ли сорвать злость на нём, чтобы Эйо не пришлось слишком долго ждать?..
Пока я хмурилась и запивала размышления идеальным напитком, в холле раздался звонок от уличных ворот.
– Давненько не виделись, АлисАндревна! Прям так давно, что я это, напрягся уже. Нехорошо-о-о...
– Разве мы договаривались о каких-то сроках?
Боги! Вот только Виталия мне сейчас и не хватало! А вообще… Пошлю-ка сперва его к кикиморам, как советовал Эйо, а потом уже и за Валя примусь. Отличный план по сбросу накопившихся эмоций!
– Не договаривались, – кивнув, признал агент. – Поэтому я пока что один и ещё не совсем расстроился. Но теперь мигом договоримся конкретно, коли вы такая непонятливая. Чтобы уж я в следующий раз знал, что предъявить, а не ждал-гадал месяцами. Зайти-то дайте!
Виталий кивнул на Лидию Сергеевну, торчащую в своих кустах. И что она только там всё время делает?! При таком рвении у неё давно должен быть образцовый топиарий в палисаде, а не лохматая сирень!
Я помялась, сообразив, что во дворе соседке тоже всё будет слышно, если она подойдёт прямо к воротам из любопытства. Эта может... Отодвинулась от калитки, позволяя риэлтору войти, и направилась к дому.
Но дальше холла я всё же Виталию проникнуть не дала: сразу за входом развернулась и скрестила руки на груди. Начнёт ещё снова что-нибудь пинать!
Тот не особенно расстроился, лишь громко и резко захлопнул дверь и вальяжно на неё облокотился. Весь вид его источал наглость и самоуверенность.
– Ну что, госпожа Меликова, поторопился я с поздравлениями, а? Бросил вас тут, выходит, ваш иностранный гусь?
– Вы забываетесь, Виталий! – я попыталась сразу пресечь внезапное хамство ледяным тоном. – С чего вы взяли, что я стану обсуждать с вами личную жизнь?
– А с того, что я нынче переживаю за неё. Не поверите – всей душой болею! – хмыкнул агент. – Так что, не выпендривайтесь лучше, Алиса Андревна. Отвыпендривались, когда гуся под ручку водили.