Я так опешила, что остановилась и сперва не была способна даже думать. Просто раскачивала светильник и слушала собственное дыхание.
А первая внятная мысль мне совсем, ну совсем не понравилась!
– Это что же, выходит, Эйо знал?! Всё это время знал, что у Меликовых будет наследник и будущее? Поэтому и спихивал меня замуж, понимая, что в моём родном мире Семья и без меня не разветвится? Ах он... прохвост! Всегда знала, что это его главное качество, – насупилась я.
– Никто тебя никуда не спихивал! – возмутился Эйо, выдав своё присутствие. – Наоборот, я говорил, что ты не обязана выходить за Дрея.
– Почему ты мне не сказал?! – я бы топнула ногой, но кто знает... насколько крепкие эти их... виртуальные полы.
– Ребёнок ещё не родился, – строго ответил Эйо. – Я не могу озвучивать знания, принадлежащие Безмирью, Элис. Это способно давать сдвиги в судьбах, влиять на них.
Звучит логично, но...
– А папа почему может?
– Это дела вашего рода, – я прямо представляла, как невидимый проныра пожимает плечами! – Семья решила, что тебе полезно знать. Я в такое не лезу, а вот сюда тебя звал, и не раз. Ты же не хотела идти!
Я немножко подумала и немножко попыхтела.
– Допустим… Но почему Сибил-то никому не сказала? Зачем бегает от бабушки, а меня тиранит по телефону нытьём? Я с ними чуть не поседела за полгода!
– Полагаю, лисёнок, она не уверена, что ребёнок мой, – ответил уже отец. – Хочет дождаться рождения и анализов.
Ох… Только мой папа может так спокойно сообщать, что жена ему изменяла. Ещё и зла не держит на Сибил за это, как пить дать! Спрашивать бесполезно: скажет, что она молода, красива и не хотела остаться одна после его смерти, и поэтому он понял и давно простил.
Но кое-что всё же спросить придётся!
– А ты, значит, уверен? Эйо сказал?
– Уверен. И это как раз я ему сказал, здесь мы такие вещи чувствуем сразу и наверняка.
Чувствуем... чувствуем – это хорошо. Я снова глубоко в сознании примеряла на себя ожидающую и меня когда-нибудь потустороннюю жизнь... И, сбившись с пыхтения, вроде совсем остыла.
– Но перед уходом не знал и завещание изменил… на всякий случай? – догадалась я. Как уж тут дальше не догадаться?
– Именно, – подтвердил папа. – Причём, совсем-совсем на крайний. Ты же знаешь Ирину Петровну. Разве даст она воспитывать своего внука… Сибил? – он снова был смешлив и весел.
– Может и даст, годы уже не те, как тогда, когда обсуждалась моя судьба, – проворчала я.
– Твоя мать так решила сама, ты же знаешь, – в который раз в жизни повинился отец... Ох, и после жизни тоже продолжает. – Что поделать, женщин я никогда выбирать не умел, терял голову от одной лишь красоты. Сибил тоже с облегчением отдаст вам твоего брата, вот увидишь. Айрин ни за что не позволит вырастить из него… выскочку из Ньюхэма, поэтому сразу предложит. А наследство сыграет роль отступных. Там специально документы путанные, чтобы они быстро не разобрались и судились. Я ведь старину Каспера просил.
– Это ты зря... – перепугалась я. – если Айрин узнает – а она рано или поздно узнает – ей будет горько. Она столько лет доверяет Касперу.
– Я беспечно жил, но болваном вроде никогда не был, – шутливо обиделся папа. – Да и сквайр Миллер не дурак. Я просил всего лишь указать абсолютно надёжного человека.
Ладно. Всё понятно, кроме одного. Хотя... и это понятно, да.
– А воспитывать мне, поэтому и предупреждаете?
– Тебе и Дрею, – живенько уточнил Эйо.
– Ты только что говорил, что не вмешиваешься в судьбы с тайными знаниями, пророк! – огрызнулась я куда-то в туман.
– Я и не вмешиваюсь, – протянул Сущий. – Ты сама окончательно решила под Древом, разве нет?
– Я была в невменяемом состоянии!
Не знаю, к чему я это сказала и кому врала, потому что при упоминании Дрея сердце опять мучительно замерло. Надо постараться быть честнее и с собой, и с ними.
Усталость не притупляла действительность так сильно, как боль. Теперь было страшно встречаться и не очень понятно, как дальше себя с ним вести… после всего. Я повела плечами и вздохнула.
– Ладно, идёмте дальше, пророки! – поставила я точку: потом ещё подумаю. – Дрей ведь ждёт. Он сам-то отдохнул, Эйо? Наверное, под своим Древом?