– Птицы… – я сглотнула и прочистила горло. – Птицы помогали мне приходить в себя и набираться сил?
– Голубая, – почти шёпотом ответил Дрей.
Про белую я после такого ответа уточнять, разумеется, не стала...
Какое уж тут – вести партию?! Всё на свете оборачивается неловкостью…
Я несколько раз моргнула, потому что глаза предательски увлажнились, и отвернулась к окну.
Вот! На улице свежий воздух и новые впечатления. Наверное, там должно полегчать.
– Идём? – попросила я тихо, снова взглянув на Дрея. – Ты и так меня долго ждал.
– Очень долго, – кивнул он и ещё несколько мгновений, показавшихся мне нереально длинными, не двигался с места и не отводил взгляда.
Да уж… он ведь явно не про одевание!
Видимо, Зора всегда понимает, что говорит. И что делает.
Глава 15
Талаф оказался приятным и уютным городом. Внезапно… почти не удивительным.
Мы шли по одной из центральных улиц. Я всё немного рассеянно, хотя и с интересом рассматривала и даже многое отмечала.
Совершенно ничего шокирующего и про Ренессанс с самого начала прогулки стало немножко понятно. В конце концов – кто стоял у истоков самобытной русской архитектуры как раз в те самые времена? Те же итальянцы, как ни крути, начиная с Аристотеля Фьораванти при Иване III и заканчивая…о, заканчивая Трезини и Ринальди, подумала я, задирая голову к куполу центрального здания площади, откровенно палладианского.
– Резиденция Дорсийского Совета, – пояснил Дрей. – Одна из новейших построек в центре. Я провожу здесь много времени по службе. Тоже иногда прихожу пешком.
– Как же вышло… – я растерялась и никак не могла сформулировать, – что всё это вроде бы застыло? Словно в исторической экранизации! Столько знакомого, но никаких намёков на более поздние тенденции и стили. Сиат чуть моложе Земли? Медленнее развивался? Или что-то ещё?
– Что-то ещё, Элис. Это как раз одна из важнейших функций Советов – внимательно изучать ваш исторический опыт и строго контролировать проникновение сюда через Старые Семьи различных идей и изобретений зеркального мира. Какие-то действительно полезны, но всё равно потенциальное влияние просчитывается годами и изыскиваются способы просто найти, опознать такое же зерно у себя, а не просто привнести, – Дрей остановился совсем и посмотрел очень серьёзно. – А вот некоторые вещи ведут к очень печальным последствиям. В конечном счёте именно из-за этого наш прогресс немного замедлился, особенно в последние века. Хотя были времена, когда он сильно опережал земной и мы охотно делились знаниями.
– Чем-то вроде этого ты и занимаешься всё время в Григорьевском со своими блокнотами, гаджетами и в некоем офисе? – догадалась я.
– Можно сказать и так. Ты обязательно узнаешь постепенно.
Я немного подумала и вдруг нелепо обиделась за Землю:
– Это что же, мы теперь вроде ваших подопытных кроликов?
– Вовсе нет. Поверь, маги Старых Семей много делают и для твоей планеты после всех этих расчётов, – тихо, но твёрдо возразил Дрей. – Приходится вмешиваться в самые разные области, от политики до экологии. Минимально и осторожно, только когда уже очевидны грядущие непоправимые катастрофы. Цели вертеть, как вздумается, судьбой мира-близнеца никогда не было и не будет. Но условное благословение высших сил на то, чтобы постараться не дать вам погибнуть из-за самых роковых ошибок, у нас есть.
Я округлила глаза.
Ох… вот что Эйо имел ввиду, говоря о более чутком и внимательном отношении к миру и природе вещей.
Как и по пути к Древу, я вдруг осознала, сколько всего мне предстоит узнать. Но вслед за этим поняла и то, что времени на это предостаточно, а сейчас и без того каша в голове.
Поэтому я предпочла не развивать новыми вопросами тему, которая определённо была бесконечной, и вернулась к созерцанию городского пейзажа.
Я ещё раз обвела глазами ухоженную площадь перед зданием Совета и спешащих в разные стороны прохожих. Действительно, как исторический фильм! Пришлось признать про себя, что после Безмирья и прочего я ожидала чего-то более чудесного и теперь была немного…
– Разочарована? – вдруг словно закончил вслух мою мысль Дрей и понимающе ухмыльнулся.
– Нет, это неправильное слово, – поморщилась я. – Но подобное теперешнему чувство изредка посещало меня в туристических поездках. Рвёшься, мечтаешь... Вроде полно эмоций и общего довольства. Только иногда остаётся лёгкий, почти неуловимый привкус горечи: всё оказывается чуть более обыденным и приземлённым, чем представлялось. Вот он, какой-нибудь Тадж-Махал, остров Пасхи или Лас-Вегас… Замечательно, да. Но больше не мечта и вокруг просто жизнь и просто люди.