Он хитро смотрел на старушку, явно слушая какие-то её мысли.
– Эйо! – с тревогой вклинилась я. – Стефу очень плохо! Дрей говорил, что будет просто сильный жар, но его ломает и крутит, ему больно!
– Уже нет, я и пришёл предупредить, чтобы вы не суетились. Стефан спокойненько бредит. Признаётся Лите в любви и требует её руку вместо холодного компресса. Он первый раз так переходил, это с непривычки. Я капельку помог бедолаге. Пойду-ка взгляну на него ещё раз и хватит с меня теперь Валей. Вернусь ближе к полуночи забрать вас с Дреем в Григорьевское.
Сущий исчез с дивана, а Зора указала мне на место, где он только что был и попросила:
– Побудь пока здесь, дорогая. А я объясню Тифу, что ему пора выметаться.
– Там ещё второй, с молниями! – осторожно напомнила я, присаживаясь, куда велено.
– Да, этого я уже Бог знает сколько не видела, – задумчиво протянула Зора, внимательно оглядываясь по сторонам. – Этого, пожалуй, оставим обедать.
Её взгляд остановился на жёлтых розах, украшавших круглый столик возле дивана. Старушка удовлетворённо кивнула, отправилась туда и рванула цветы из вазы. Затем, поморщившись, на вытянутой руке стряхнула со стеблей воду и быстро пошла к двери в глубине комнаты, с очень решительным видом и задранным подбородком. Выглядело всё так, словно она натурально собралась вымести Левиса… Веником из роз.
Пип попетлял немного вокруг цветочных кашпо, что-то вынюхивая и прыгнул на диван. Пристроился к моему бедру, положил голову на колени и прикрыл глазки. И вдруг я вздрогнула, ощутив ровно то же самое с другого бока! Ох, золотистый олис увязался с нами в дом! Он мигнул, показавшись, фыркнул в складки моей юбки и тоже задремал рядышком, но снова стал невидимым.
Правой рукой я уже чесала Пипа за ухом, а левой теперь вслепую осторожно нащупала второй пушистый нос и погладила. Невидимая морда лизнула меня в ответ и снова фыркнула. Вот тебе и осторожные олисы! Этот, кажется, вовсе меня не боится…
– Какая-то ерунда творится сегодня в доме! – заявил тоненький голосок где-то рядом.
Я вскинула голову и увидела вдалеке, у одной из кадок с пальмами, белокурого ангела лет трёх-четырёх. И сразу ангел в глазах раздвоился. О, я знаю кто они – племянники Дрея, близнецы Стефа!
– Похоже на то, – согласилась я с малышом, улыбнувшись.
– Папа вернулся, но к нему нельзя, – пояснил второй ребёнок. – Мама читала нам, а теперь Эйо выгнал. Сказал, что в оранжерее есть кое-что поинтереснее книги.
Вдруг глаза его округлились и он с восторгом и придыханием прошептал, явно глядя прямо на невидимого олиса у моей ноги и опасаясь его спугнуть:
– Каирский первогодок! У нас новый олис!
Золотистый гость тут же проявился и, завиляв хвостом, побежал к детям. Пип тоже спрыгнул и отправился вслед за ним. Комнату наполнили «пип-пипы» и хихиканье, совершенно невозможно было различить, где детский смех, а где лисий. Да, кажется малыши пошли в отца и наклонностями, и Даром!
– Не думаю, что у нас, – деликатно, но твёрдо возразила я, чтобы дети потом не расстраивались. – Скорее, он просто зашёл навестить. Даже ваш папа не знает, откуда взялся этот олис.
– Он прямиком из Вересковой Пустоши, – ответил мне любимый голос. – Это твой. Подарок Лени.
Дрей стоял, прислонившись к дверному косяку и улыбался. В руках его были те самые жёлтые розы. Я тут же пошла к нему, удивлённо на них уставившись.
– Зора намекнула, что со Стефом всё в порядке, а меня вот отправила переодеваться к обеду, отчитав за неподобающий вид. И попросила по пути поставить цветы в вазу в оранжерее, – пояснил он, проследив за моим взглядом.
– А сама она что же… осталась там с этими обоими?! – ужаснулась я.
– Только с Титом. Он преданный поклонник красоты и нрава бабушки. Третьим указанием мне было – проводить господина инспектора до выхода, – рассмеялся Дрей.
– И он пошёл?
– Ты ещё плохо знаешь Зору, – ответил Дрей. – Мало кто решится ей перечить.
– О!.. Я знаю Айрин, – понимающе кивнула я в ответ.
Он провёл рукой по моей щеке, я успела тронуть губами его пальцы и посмотрела в глаза – «тревожусь!». Затем покосилась на детей. Они вроде были поглощены игрой с олисами, но всё же расспрашивать подробности при малышах явно не стоило. Я вздохнула, забрала розы и пошла ставить их в воду. Дрей остановил меня, схватив за локоть, обнял со спины и тихо сказал в самое ухо:
– Всё в полном порядке, Элис. Не волнуйся!