– Нет! Этому вот точно не бывать!
– Это как раз теоретически можно и оспорить, госпожа Зора, – ответил чиновник, – постановление на сей счёт отдельное. Государственное, без участия Безмирья. Но апелляцию имеет право подавать только Семья невесты. Подумайте, может что-то и можно предпринять. Но при закрытых Переходах это вряд ли возможно. Поэтому дайте мне, пожалуйста, сделать своё дело без… неприятных мер.
Лей взял меня за руку.
– Идём, Элис, я провожу. Мы всё решим, но прямо сейчас ничего не поделать, придётся ехать. Иначе будет только хуже.
Он потянул меня, потому что я упёрлась в пол и в панике смотрела на Зору. Как она переживёт?! Я всех подставила своим дурацким контрактом, привела такую беду в Семью!
– Идём! – настойчиво повторил Лей. – Ты здесь не выдержишь и шибанёшь себя браслетом!
Но я уже не выдержала и прошептала:
– Зора!..
Тут же в глазах потемнело, всё тело пронзила адская боль и я ударилась коленями в пол. Кто-то подхватил меня и усадил на козетку у входных дверей. Лей. Он снова коснулся моих висков, забирая боль и возвращая зрение. Я посмотрела на свой серебряный наручник, напоминавший сейчас оголённый провод, в котором искрит электричество. От затухающих всполохов «наказания» запястье щипало и ломило.
– Ещё пара таких ошибок, и вы окончите свои дни в приюте для сумасшедших, госпожа Алиса, – предостерёг чиновник. – Первый раз самый слабый, но с каждым новым будет хуже.
***
– Никому не говори о Связи, пока мы не разберёмся, стоит ли. Ни в коем случае! Ни на секунду не расставайся с арависами. Элис, ты слышишь?!
– Да, – потерянно отозвалась я.
Лей вёл меня, обняв за плечи, в сторону выездных ворот. Человек Имидора тактично отстал шагов на десять.
Сочная зрелая зелень, резвые птичьи трели, ароматное августовское цветение – всё утреннее веселье, окружавшее нас, в моём положении и состоянии казалось неуместными, абсурдными декорациями. Высокое яркое солнце слепило и заставляло мрачно щуриться.
Я оцепенела и думать после удара браслета совершенно не могла, лишь старалась отложить пока в памяти все инструкции. Даже уши были словно забиты ватой и Лея я слышала приглушённо, откуда-то издалека. Но упоминание арависов, по-прежнему сидевших на моих плечах, подействовало, как ушат холодной воды. Я даже остановилась, но тут же зашагала дальше, чтобы чиновник нас не нагнал раньше времени.
– А как же… а как Дрей там один? Без арависов, без тебя, без Эйо… – высказанная сразу вслух мысль моментально причинила физическую боль.
– Он сильный маг и справится сам, – заверил Лей. – Ты ничем не можешь сейчас помочь Дрею, кроме одного, но самого важного для него – береги себя и Связь! Не беспокойся о лишнем, арависы не справятся, если тебя накроет безнадёжная тоска!
Я кивнула.
– Не давай отцу погрузить тебя в отчаяние. Я не знаю его планов, но он вполне может начать давить и шатать нервы. Мы в первую очередь постараемся вытащить тебя в более приятное место, а пока просто старайся не общаться ни с инспектором, ни с другими посторонними людьми.
– Как это возможно, если меня везут к нему?
– Отец-то прекрасно знает, что разлучил Связанных, так что просто ссылайся на плохое самочувствие и отказывайся даже поговорить. Он всего лишь опекун и никакими полномочиями в данном случае не наделён, зато обязан позаботиться о том, чтобы с тобой всё было в порядке. Так что капризничай вовсю, хоть вазами в него бросайся, чтобы проваливал из отведённых тебе покоев. Это важно, пообещай, Элис!
Лей выдохнул шумно и сердито, потому что я не ответила… Но как можно такое обещать, если есть хоть малейший шанс исправить ситуацию, что-то узнать? Зачем-то ведь всё это нужно инспектору Левису…
– Лей, постой! – раздался за нашими спинами оклик Литы.
Ко мне она, разумеется, не обращалась из-за артефакта, но, подбежав, сунула что-то именно в мои руки, быстро поцеловала в щёку и сразу понеслась обратно к дому.
Кисет… Зора снова отдала мне свой кисет с одинаковым для нас обеих двойным гербом. Я окончательно опомнилась, пристегнула его… Нет уж, ни за что не стану строить из себя покорную овцу и плыть по течению! Напротив – вытрясу из Левиса всё, что удастся узнать, а заодно и душу, желательно!
– Я обещаю… быть осторожной, – ответила я наконец, когда судейский уже нас нагнал.
Возле закрытого экипажа Лей ещё раз прикоснулся к моим вискам и задержал на них пальцы надолго. А я спросила его в уме, как мне передать ему какие-то новости, если они будут.
– С этим мы тоже что-нибудь сообразим, просто жди, – ответил он, помогая забраться на высокую подножку и напоследок ободряюще улыбаясь. – Жди, мы со всем справимся!