– Будьте любезны олиса выпустить на прогулку в сад, – потребовал Левис, от раздражения даже не поздоровавшись, и сел с торца напротив Зоры, которая совершенно точно заняла его собственное место.
– С чего бы? – ледяным светским тоном изумилась она в ответ. – Разумеется, Элис сама станет гулять со своим питомцем.
– Накануне зверь прекрасно справился без сопровождения. Он выходил в сад, мне доложили. Пусть продолжает в этом духе либо убирается восвояси. Я брал опеку над дамой, – Левис ударил Зору тяжёлым взглядом, – а не над толпой из прислуги, компаньонов и животных. В ближайшие дни я решу, что с этим делать, но до той поры ведите себя пристойно, как полагается в гостях. Вам не удастся превратить мой дом в балаган.
Инспектор скривился и зыркнул на арависов, которые весело щебетали, перепархивая от меня к Зоре. Скиф тоже был с нами – путался в моём подоле и уплетал бекон, поставляемый под стол моей рукой – но он благоразумно предпочёл перейти в невидимое состояние ещё при виде паучьего слуги, когда мы только спускались вниз.
– Почему не удастся? Мне уже удалось, вот ты и бесишься. И далее тоже будет по-моему. А посмеешь отдать мне ещё хоть одно распоряжение – запущу в тебя сахарницей.
Зора невозмутимо придвинула эту самую сахарницу, взвесила её в руке, удовлетворённо кивнула, вернулась к своему тосту и спокойно продолжила:
– Обиженного опекуна будешь строить перед кем-нибудь другим. Если тебя что-то не устраивает, Тиф, мы с удовольствием съедем из этой унылой дыры уже сегодня. Возле дома теперь всегда находится экипаж Валей и слуга, ты только намекни, что устал от своей миссии. А пока усвой – ты не в праве распоряжаться свободным временем Элис.
– Зато вправе знать, где она и чем занята, поскольку за неё отвечаю, не так ли?
– Не сомневаюсь, что ты ревностно следишь за каждым шагом и словом моей девочки, с этого ракурса ты идеальный опекун. Вот и за пределами дома поспевай, – отрезала Зора.
Левис позеленел, а я вздрогнула и встала из-за стола. Инспектор тоже было поднялся, но Зора снова положила руку на пузатую грузную сахарницу… Он остался за столом, но позеленел ещё сильнее. И впрямь двуногий крокодил!
На улицу я отправилась сразу из столовой, борясь с волнением и ознобом. Мой мучитель знал, что прогулка именно сегодня в восемь важна! Зора тоже. Что же мне предстоит, если она недвусмысленно намекнула Левису, что слежка ни к чему не приведёт?
А предстояла мне… гонка. И речи не было о том, чтобы осмотреться в новом месте – я едва поспевала за олисом и скоро уже совсем не представляла, как буду возвращаться! Мы быстро преодолели марафонское расстояние, продвигаясь из тихого респектабельного жилого квартала куда-то в сторону центра города.
Периодически мигая, чтобы обозначить для меня направление, Скиф шустро, по-деловому пересёк улицу, на которой располагался особняк инспектора, нырнул в переулки, прошмыгнул по ним не меньше квартала и привёл меня на бесконечные зелёные бульвары. Там он стал вдруг видимым и пошёл по-прежнему быстро, но рядом, лишь иногда забегая вперёд и оборачиваясь, словно поторапливая.
Я всё сильнее и чаще отставала – отсутствие арависов сказывалось на самочувствии, голова начинала кружиться и возвращалась иссушавшая душу тоска. Я крепилась, то и дело прикрывая глаза и вспоминая свою первую прогулку по Талафу вдвоём с Дреем: его заботу и тёплые взгляды, свою влюблённость и смущение. И твердила про себя, кусая губы, что всё это непременно пройдёт, забудется, как давешний кошмар про удава и инспектора. Я ещё обязательно прогуляюсь по этим живописным местам, опираясь на надёжную руку Дрея!
Несмотря на усталость и расстройство, я старалась быть бдительной и внимательной ко всему, что встречала на пути. Реакция окружающих на моего питомца быстро подтвердила, что утренний променад ручного олиса не был обычным зрелищем даже в столице.
Скиф относился к назойливому вниманию спокойно, лишь презрительно фыркал в ответ на любопытные взгляды прохожих и снисходительно повиливал хвостом верещавшим от восторга детям. Шерсть его переливалась и искрилась на утреннем солнце. «Первогодок!» – раздавалось там и тут. Вскоре рядом с нами шагала порядочная компания малышни и подростков, а я прикидывала, что и как может произойти дальше под прицелом стольких глаз.