Нам быстро открыла Тия. В дальнем углу холла паучий слуга шипел, как газировка. Но он не мешал экономке Валей встречать пришедших. Сосредоточенность позволила мне мимолётом отметить про себя – Зора продолжает наводить в доме свои порядки и не находит серьёзного отпора.
Следующим, кого я увидела, был Тиф Левис. Тот не скрывал своего довольства: сиял, как начищенный самовар. И даже аравис-клякса снова коротко чирикнул.
– Старина Каспер, – хмыкнул инспектор, вдоволь посмаковав паузу. – После всех дел прошу тебя задержаться и попробовать объяснить Алисе Андреевне, что девице приличествует покорность. Я недоволен ею с раннего утра, а ты, полагаю, знаешь подход.
С этими словами он удалился, жестом позвав Миллера с собой.
Думай, Элис! Думай! Что всё это значит? Что Каспера послала Айрин?.. Что Дрей в курсе?.. Ох, нет же, нет!
На лестнице стояла Зора. Видимо, всё это время стояла. Я оторопело смотрела сквозь неё, молча складывая в уме всё вместе…
Виталик… Русская речь… Левис, чуть не показавший мне на радостях язык – он словно сам не ожидал приезда Миллера. Старина Каспер... подумать только! Так вообще-то папа называет семейного поверенного. Мой папа, а не Антиф Левис!
Тёмная лошадка – дочь какой-то из моих бесчисленных кузин. Это, очевидно, связано с Каспером. Запасной вариант Левиса для Связи. Запасной вариант. В Англии. Ребёнок. Каспер... Бо-о-оже! Каспер ведь наверняка тогда знает, что Сибил ждёт наследника Меликовых! Отец переписывал завещание через его человека...
– Элис? – дрожащим, тревожным голосом позвала Зора.
– Если Каспер предатель, у нас нет ни минуты! – проскрипела я.
Конечно ни минуты! Ребёнок ведь скоро родится!
– Кто он?
– Англичанин. Поверенный Айрин.
Зора пошатнулась и схватилась за перила.
Но мне уже было не до неё, не до себя, даже не до Дрея. Речь уже не шла всего лишь о нашей мучительной временной разлуке!
По всему выходило, что Левис не блефовал со своим запасным вариантом. Он у него есть, и это стало возможно потому, что инспектор копал под Меликовых долго и терпеливо. Многие годы, под самым носом у Айрин!
Речь теперь всерьёз шла о многих человеческих жизнях и о вечной жизни Меликовых. О Лее и Рине, о не родившемся ещё малыше, об исковерканных судьбах и опустевшем Древе… О папе, о Севасте, который ждёт воссоединения с любимой женой, о сотнях душ Безмирья! Абстрактные пугалки Левиса с каждой новой мыслью превращались в свинцовые пули, застревавшие в сердце.
К Зоре побежала Тия. А я до конца собрала в голове мозаику и поняла – шансов на то, что Каспер ведёт двойную игру в пользу Айрин почти нет. Хотя бы потому, что моя рациональная старушка ни за что не изводила бы беременную невестку судами, будь та хоть трижды выскочкой из Ньюхэма!
Следовательно, надо спасать в первую очередь не себя, а Древо! В этом Левис, как ни ужасно, прав.
Едва я это чётко сформулировала, запястья заныли и на них проступили руны Безмирья. По венам тут же поплыло облегчение, голова окончательно прояснилась. Слуга-тень зашипел пуще прежнего. Я обернулась на него, уверенно подняла руку руной вперёд и отчеканила:
– Прочь! Немедленно!
Тот сгорбился, попятился и растворился в коридоре.
Вот так вот! Мой Свет теперь всегда со мной. Я знаю его и чувствую. Не надо больше ждать нападения и защиты кристалла, чтобы дать отпор всякой дряни.
Я снова подняла голову на Зору. Она распрямилась и потрепала Тию по плечу, давая понять, что не нуждается в помощи.
– Арависы, дорогая. Они бьются в дверь, даже отсюда слышно.
Экономка кивнула и поспешила наверх.
Да, я потрачу пару минут на то, чтобы дождаться арависов. Но не более!
– Зора, экипаж Валей со слугой. Где он?
– Площадь напротив, чуть левее по улице. Ты узнаешь герб, – она спустилась, взяла меня за руки и, не задав ни единого вопроса, до возвращения Тии с благоговением любовалась на руны.
Я окончательно поняла, что могу позволить им сиять, сколько мне вздумается, а перед уходом погасить, забрать внутрь себя. И снова явить, едва только захочу!
Спустя пару минут я уже прикрывалась ладонью от назойливого солнца, оглядываясь на крыльце. Пока я соображала, где именно нужная площадь, к дому снова подъехала карета и из неё вывалился уже знакомый мне неуклюжий бледный юноша, которого судебное ведомство выделило для развлечения Зоры. Она уже замучила его до полусмерти накануне и теперь он вздрогнул и опустил плечи, едва завидев меня.