Сальваторе боялся, что Джованни однажды займёт его место, поэтому всегда держал его под контролем, как пса на цепи.
После убийства отца, Лоренцо молча покинул дом. Никто не узнал правды.
Он добрался до Карлеоне, к своей тёте — одинокой женщине с тяжёлым взглядом и сигаретой в зубах. Лоренцо наврал ей: сказал, что на их дом напали, что он чудом выжил. Она сжала губы и молча прижала его к себе.
Он жил с ней долгие годы. Она стала ему кем-то вроде матери, но старые сигареты понемногу убивали её.
В 1915 году, тётя умерла от туберкулёза. Лоренцо видел, как она захлёбывалась кровью, теряла сознание и умирала на его глазах.
Остался один. Без семьи, без дома, без цели.
Работал на доках — грузчиком за 10 долларов в неделю. Без образования, без будущего.
Каждую ночь возвращался в сырой подвал, ел хлеб и воду, засыпая под звуки чужих шагов.
Прошло два месяца. И однажды, глядя в разбитое зеркало, он понял: так больше нельзя.
И в ту ночь он впервые украл.
Не ради наживы — ради права на существованя.
Он украл сто двадцать долларов.
Для обычного человека — месячная зарплата.
Для Лоренцо — спасение.
Он ушёл с работы, вычеркнул прошлое и начал жить иначе.
Тихо, осторожно, в тени. Воровал по чуть-чуть. Никто не замечал. Он становился призраком.
Однажды, в один из таких вечеров, он вытащил двадцать три доллара из кармана прохожего.
Лоренцо не знал, кто это. Не знал, что прикоснулся к человеку из семьи Ривелли.
Это был Джованни.
Джованни быстро понял, что его обокрали.
И почти сразу вспомнил лицо — грязное, обострённое, с настороженным взглядом.
Лоренцо. Бродяга, ошивавшийся рядом.
Но сумма была несущественной. Он не стал ничего предпринимать. Тогда.
Через несколько дней их пути пересеклись снова.
Случайность, улица, ветер.
Глаза встретились.
Лоренцо сразу сорвался с места.
Погоня — быстрая и настойчивая.
Он не успел. Джованни догнал его в тёмном переулке.
Между ними было молчание.
Взгляд — острый, как лезвие.
Дыхание — прерывистое, тяжёлое.
Но выстрела не было. Удара — тоже.
Джованни просто смотрел.
А потом — отвернулся и ушёл.
Лоренцо остался в темноте. Один. Но жив.
Он не знал, почему его пощадили.
Но чувствовал — эта встреча изменит всё.
Он боялся идти домой. В его голове звучала одна мысль — что сейчас его тихо убьют. Но ночь прошла без звуков выстрелов и криков. Никто не пришёл.
Прошёл месяц.
Их пути снова пересеклись.
Лоренцо узнал знакомый силуэт и инстинктивно хотел уйти, но Джованни не дал.
С серьезным лицом спросил:
— Тебе нужна работа? Не дело — воровать постоянно. Тебе повезло, что я добрый. Другие уже прикончили бы.
Лоренцо молчал. Сердце колотилось, разум рвался в бегство.
— Так нужна работа? — повторил Джованни.
Он едва смог прошептать:
— Да.
— Меня зовут Джованни, — произнёс тот ровно. — А тебя как?
— Л-Лоренцо, — ответил он, стараясь успокоить дрожь в голосе.
— Почему такой взволнованный? — спросил Джованни. — Успокойся, я не убью тебя.
Впервые за долгое время Лоренцо почувствовал, как холод в груди чуть отступает.
— У нас есть место, — продолжил Джованни. — Уборщиком будешь. Сорок долларов в неделю.
Для Лоренцо это были огромные деньги. Но почему так много? Что за ловушка?
Он задумался: «Уборщиком за сорок баксов в неделю?..»
Без слов, Джованни взял его за руку и повёл к «Кафе Ривелли».
Лоренцо остался ждать у входа. Джованни вошёл внутрь.
— Дядя Сальваторе, — послышался голос, — я нашёл его.
— Отлично, веди сюда.
Слова долетели до Лоренцо, и сердце замерло. Он успел пожалеть, что украл эти деньги. Пожалеть и бояться.
«Это конец», — думал он.
Джованни вышел, открыл дверь и сказал:
— Заходи.
Сальваторе увидел Лоренцо и вскрикнул:
— Убери этого бомжа с моего кафе! Такому чмошнику здесь не место!
— Выйди отсюда, я разберусь, — сказал Джованни, мягко, но решительно.
Сальваторе нахмурился, но Джованни добавил:
— Дядя Сальваторе, он тот самый. Нам понадобится.
— Сначала пусть приведёт себя в порядок. Откуда ты знаешь, что он надёжный и без болезней?
— Я вижу по нему, — ответил Джованни и, не дожидаясь, вышел из кафе.
Лоренцо почувствовал, как плечи немного расслабились.
— Прошу прощения за резкость моего дяди, — сказал Джованни, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Он не ожидал, что ты окажешься таким… — указал на его внешний вид.
Лоренцо выглядел скорее бродягой, чем бомжом — но это было начало.