И тут - резкий удар.
Парнишка, тот самый, схватил стул и обрушил его на голову зека.
Дерево треснуло. Зек рухнул.
Тишина. Только тяжёлое дыхание.
- Спасибо, но я и сам бы справился, - хмуро сказал Лоренцо, вытирая кровь с губы.
- Тебе тоже спасибо. Они хотели меня грохнуть, - ответил парень, тяжело дыша.
- Как тебя звать?
- Шон.
- Американец?
- Да. А как ты понял?
- Имя не итальянское. Что ты тут вообще делаешь, Шон? Италия ведь хуже Штатов.
- Мать здесь живёт. Приехал к ней.
- А в тюрьму как загремел?
- Подрался на улице. Случайно убил. Не думал, что так выйдет.
- Не повезло тебе. Это место - сердце сицилийского ада.
- Уже понял. Я тут третий месяц. А ты?
- Два года, - ответил Лоренцо.
- Тебя ведь Лоренцо зовут?
- Именно. А ты откуда знаешь?
- В камере про тебя говорят. Я сразу понял, что это ты.
- И что же говорят?
- Мол, это ты два года назад завалил двоих в душевой.
Лоренцо оцепенел - они узнали.
- Кто они? Где они? Сколько их? - голос дрожал, но он пытался держаться.
- Их трое. Часто ошиваются возле баскетбольной площадки. Всегда вместе. Смотрят так, будто уже решили, что с тобой делать.
Тишина повисла, как перед бурей.
- Ты мне поможешь? - спросил Лоренцо.
- Как? - насторожился Шон.
- Устранить их, - холодно бросил Лоренцо.
Шон замер. В глазах мелькнул страх.
- Убьём двух зайцев одним выстрелом, - продолжил Лоренцо. - Тебя перестанут трогать. А про меня... станет меньше разговоров.
- Так это ты их?.. - начал Шон.
- Нет, - перебил Лоренцо. - Я просто не люблю, когда обо мне шепчутся за спиной.
Шон всё понял. Но решил сделать вид, что не понял ничего.
- Первого убьём главаря. Чтобы у остальных дух пропал. - тихо сказал Лоренцо, глядя вперёд. - Кто из них главный?
Шон кивнул в сторону.
- Вон тот, - прошептал он, едва заметно указав подбородком.
Лоренцо прищурился. Перед ним - пожилой, седовласый старик. Сгорбленный, с выцветшими глазами, сидел в тени, словно случайный наблюдатель.
- Вон тот старик?.. - недоверчиво переспросил Лоренцо.
- Да. Именно он. - Сказал Шон - Он никогда не участвует в драках. Он отдаёт приказы. Он - глаза и уши этого поля.
Лоренцо молчал. Глаза его холодели. Убить старика - значило поджечь фитиль.
- Сначала убьём его шавок. Потом - его, - прошептал Лоренцо. Он ещё не знал, насколько сильно ошибся.
- Лучше с того, что справа. Слабак, - Шон кивнул на одного из его громил.
- По одному. Без шума, - выдохнул Лоренцо.
Через пару дней на блоке стало тихо. Один из громил вышел в душ - один. Шон остался на шухере. Лоренцо вошёл следом. Вилка из столовки - единственное, что удалось стащить. Он воткнул её в шею, металл согнулся, но хватило. Кровь залила плитку.
Следующего решили убрать иначе. Кирпич из разваленной стены в прогулочном дворе. Лоренцо заранее зарывал его под скамейку.
На третий день громила остался без подмоги. Лоренцо подошёл сзади, вытащил кирпич - удар. Тело упало. Ещё два - быстро, точно. Пульса не было.
Пора было думать, как убить главного. Но внезапно всё пошло иначе. В камеру вошёл охранник:
- Лоренцо, на выход. Перевод. К Шону, Петруччо и одному старику.
Лоренцо молча зашёл в новую камеру. Шон кивнул - спокойно, будто знал. Петруччо промолчал. А в углу сидел он.
- Винченцо, - представился он.
- А я...
- Лоренцо. Уже слышал, - перебил старик и слабо усмехнулся.
Он встал. Дрожа, потянулся к двери:
- Пойду прогуляюсь. Свежий воздух, пока дают.
Дверь за ним закрылась. Шон что-то шепнул Петруччо.
Лоренцо остался один в камере. Он подошёл к своей шконке, вытащил вилку, которую припрятал заранее, и положил в тень. Ждал.
Через двадцать минут старик вернулся. Разделся, лёг на жёсткий матрас, укрылся тонким одеялом. Заснул почти сразу. Глубоко. Беззвучно.
Отбой. Свет погас. Остальные разошлись по снам. Лоренцо - остался в реальности.
Он встал. Взял вилку. Подошёл к Винченцо.
Первый удар - в шею. Второй - в грудь. Третий - про запас. Старик не проснулся. Только тихий хрип - и всё.
Лоренцо подошёл к шконке Петруччо. Засунул окровавленную вилку под его подушку. Тот спал - или делал вид.
Утром тюрьма взорвалась.
Крики. Сирена. Шум.
- Труп в семнадцатой! - раздалось в коридоре.
Охрана нашла всё быстро. Петруччо не знал, что сказать. Его молча увели. Десять лет сверху - без суда, без слов.
А Лоренцо только вымыл руки. Ждал.
- Лоренцо, - крикнул охранник. - В комнату встреч. Джованни ждёт.