- Сердце мое разрывается, но взять вас я не могу.
- Тогда, может быть, вы отошлете назад мою жену?
В контракте всегда имеется оговорка, позволяющая мне отделаться от нежелательного экзота. Для этого достаточно заявить, что он не представляет больше научного интереса. Правительство тут же вернет его на родную планету. Но я не собирался проделывать это недостойный трюк с нашей стортулианкой.
Я сказал:
- Я спрошу ее, хочет ли она вернуться назад. Но не стану отсылать насильно. Может быть, ей лучше на Земле.
Он весь съежился и, едва сдерживая слезы, поплелся к двери, безвольно, как тряпка. По конец он уныло сказал:
- Итак, надежды нет. Все пропало. Я никогда больше не увижу радость моего сердца. Всего хорошего, землянин!
Он так разжалобил меня, что я и сам едва не заплакал. _Некоторая_ совесть у меня есть, и мне было не по себе от предчувствия, что это создание из-за меня покончит самоубийством.
Следующие пятьдесят претендентов не причинили нам хлопот. Затем жизнь снова начала осложняться.
Девятерых из пятидесяти мы приняли. Остальные по той или иной причине не подошли и достаточно спокойно это восприняли. Общий итог за день приближался к двум дюжинам.
Я начал уже забывать и возмущенного каллерианина и историю с неверной стортулианкой, когда ко мне снова неожиданно явился так называемый Илдвар Горб с несуществующего Ваззеназза-13.
- А _вы_ как сюда попали? - требовательно спросил я.
- Ваш человек не туда смотрел, - весело откликнулся он. - Ну как, не изменили еще своего решения насчет меня?
- Убирайтесь, пока я не велел вас вышвырнуть.
Горб пожал плечами.
- Раз вы не изменили своего решения, я изменю постановку вопроса. Не хотите верить, что я с Ваззеназза-13, я _согласен_ признать себя землянином и поступить к вам на работу.
- Мне все равно, _что_ вы сочините. Убирайтесь или...
- ...вы велите меня вышвырнуть. Ладно, ладно. Дайте мне только полсекунды. Корриган, мы с вами оба не дураки, но _тот_ малый, что стоит за дверью, - дурак. Он не умеет обращаться с инопланетянами. Сколько их вошло к вам сегодня без вызова?
Я сердито глянул на него.
- Чертовски много.
- Видите? Он не годится. Что, если вы уволите его и возьмете на это место меня? Я полжизни провел вне Земли; я знаю об инопланетянах все, что можно о них знать. Я вам пригожусь, Корриган.
Я глубоко вздохнул и поднял глаза к потолку.
- Слушайте, Горб, или как вас там, у меня был трудный день. Один каллерианин почти угрожал мне убийством, и один стортулианин, возможно, из-за меня покончит с собой. У меня есть совесть, и она не дает мне покоя. Поймите: я хочу только одного - поскорее со всем разделаться и убраться отсюда. Так что не путайтесь у меня под ногами. Мне не нужны ни новые сотрудники, ни - на случай, если вы снова вспомните о своем инопланетном происхождении - экзоты с Ваззеназза-13. Ну, уберетесь вы или...
В этот момент дверь снова распахнулась, и ко мне вломился Хираал, каллерианин, закутанный с головы до пят в блестящую фольгу и с длиннющей шпагой вместо прежнего бластера. Стеббинс и Очинлек, уцепившись за пояс гиганта, беспомощно волочились сзади.
- Извините, шеф, - просипел Стеббинс. - Я пытался...
Но Хираал, остановившись прямо напротив меня, заглушил его своим рыком:
- Землянин, ты нанес клану Герсдринн смертельную обиду!
Я обеими руками вцепился в разбрызгиватель, чтобы пустить его в ход при первом намеке на действительную агрессию.
Хираал гремел:
- Ты повинен в том, что сейчас произойдет. Я сообщил властям, и ты ответишь за гибель разумного существа! Горе тебе, земная обезьяна! Горе тебе!
- Осторожно, шеф! - завопил Стеббинс. - Он собирается...
Прежде чем мои непослушные пальцы смогли нажать на спуск, Хираал, взмахнув шпагой, с дикой яростью пронзил себя насквозь и ничком упал на ковер. Клинок фута на два торчал из его спины, а по ковру медленно растеклось пятно синевато-лиловой крови.
Я не успел еще среагировать на это неожиданное харакири, как дверь снова отворилась, пропуская трех скользких рептилий с зелеными перевязями - форма местной полиции. Выпученные золотистые глаза обратились сначала на лежавшую на полу фигуру, а затем на меня.
- Вы Джи-Эф Корриган? - спросил командир отряда.
- Д-да.
- Мы получили жалобу на вас. Заявитель указал...
- ...что ваше неэтичное поведение служит непосредственной причиной безвременной гибели разумного существа, - подхватил второй хринский полисмен.
- И вот доказательство, - снова вступил запевала, - труп несчастного каллерианина, несколько минут назад жаловавшегося на вас.
- А посему, - сказала третья ящерица, - наш долг арестовать вас и наказать штрафом в размере ста тысяч галактических долларов или тюремным заключением сроком на два года.
- Постойте! - вспылил я. - Выходит, каждый может явиться сюда с другого конца Вселенной и выпустить из себя кишки, а _мне_ за это отвечать?
- Таков закон. Вы отрицаете, что своим упорным отказом на просьбу покойного вызвали эту прискорбную кончину?
- Ну... нет... однако...
- Невозможность отрицать является признанием. Вы виновны, землянин.
В изнеможении закрыв глаза, я пытался найти выход из создавшегося положения. Я мог бы, конечно, наскрести сотню тысяч долларов, но такая непредвиденная трата все же чувствительно отразилась бы на моем годовом доходе. И я содрогнулся при мысли, что в любую минуту сюда может явиться еще и тот малыш-стортулианин, чтобы тоже прикончить себя в моем бюро. Что же, мне так и платить по сто тысяч за каждое самоубийство? Да при подобных расценках я буду разорен еще до захода солнца!
Мои кошмарные размышления были прерваны появлением самого стортулианина. Пронырнув в открытую дверь, он застыл у порога. Трое хринских полисменов и трое моих ассистентов на миг забыли о мертвеце и повернулись к вновь вошедшему.