— Почему они целый день шепчутся? — спросила вдруг Кая, нарезая кубиками телятину. — Ксения что-то закручивает?
Ира Селецкая хихикнула, подняла выскользнувшую из рук луковицу, пряча лицо.
— Не знаю, не спрашивала, — сказала Фаина. — Да не все ли равно!.. Дай-ка мне ту ложку...
— Странные секреты, — сухо проговорила Кая. — Мне это не нравится.
— Ничего странного, маленький эстрадный номер с переодеванием! — опять хихикнув, заюлила Ира.
Кая подняла взор на Фаину, в нем была тревога и робость, и Фаина сама встревожилась, хоть и понимала, что для этого нет причины. Беда с влюбленными девушками, все у них какие-то предчувствия, загадывания, страхи...
Вечером, когда все собрались, но еще не сели за стол, Фаина, нарядная, в сиреневом платье, прибежала из амбара за солонкой, соль забыли поставить. Хозяйка сидела у окна, чистила яблоки для сушки.
— О, здесь на полке еще одна тарелочка! Можно и эту взять? Тарелок никак не хватает!..
Хозяйка молча, неласково кивнула, продолжая вырезать сердцевинки яблок. Фаина вымыла тарелку, стараясь не брызнуть на платье, и хотела уйти, как вдруг старая женщина вымолвила как бы про себя:
— Нехорошее придумали.
Фаине стало неприятно.
— А что плохого? Посуду разве перебьем?
— Мне посуды не жалко.
— Повеселимся немного, и все... — неуверенно сказала Фаина, не понимая, к чему клонится эта речь.
— Веселитесь, каждый молод был. А игру выдумали глупей глупого.
— Какую игру?
Женщина взглянула исподлобья.
— Не годится в свадьбу играть, не маленькие, — жестко проговорила она, постучав ножом по подоконнику.
— В свадьбу?.. — растерянно повторила Фаина.
— Что, не знаешь?.. Вельда невестой вырядилась с большого ума. Вот останется ужо в старых девках, будет тогда помнить.
— Почему невестой? Так себе, белое платье...
Хозяйка продолжала, не слушая:
— Тейна женихом посадят. Посмотреть — будто бы дельный парень, а туда же в дураки полез. Жених да невеста — век вековать, а не шутки шутить.
Фаина помчалась через двор, полный шума и смеха. Томсон схватил ее за сиреневый рукав — скоро ли к столу позовут? Она вырвалась, влетела в амбар, где у порога толпились девушки — свои и из колхоза. Вельда стояла посередине — в белом платье, в венке из гроздьев рябины, а к венку был прицеплен длинный прозрачный шарф.
— Фата, фата!.. — кричала Ира Селецкая, расправляя легкие складки шарфа. — Девочки, держите там дверь, чтобы Тейн не вошел!
— Что ты здесь вытворяешь! — в гневе бросилась к ней Фаина. — Что это за гадость!
— Никакой гадости, обыкновенная студенческая шутка! Уходи ты подальше, святая душа на костылях!.. Вельда, теперь накинь плащ и спрячься! Ксения, можешь идти за Тейном! И сейчас же посади его рядом со мной... А ты, Вельда, не зевай! как только я поднимусь, ты сразу на мое место. Следи, вот здесь!..
Вельда, смеясь, закуталась в плащ, девушки кругом тоже смеялись, предвкушая потеху. Ксения пошла к двери, но Фаина загородила ей дорогу.
— Ксения! Ты в своем уме? Ты подумала о Кае?
— А что с ней станется? Мне как раз интересно, как они будут реагировать, и Кая, и Тейн.
— А тебе не стыдно перед колхозниками? Такие идиотские развлечения у студентов?
— О глубокомыслии позаботится Каллас, у него и декламаторы, и музыкальные номера, а мы посмешим публику попросту, тем более, что все начальство простужено, никто не придет!
— Ну, Ксения, прошу тебя!.. Ей и так трудно! Зачем ей еще страдать от ваших глупостей!
— Любовь без страданий — опреснок. Пусти-ка, надо перехватить Тейна, чтоб он не догадался!..
Ксения вышла. Фаина огляделась, пытаясь уяснить себе положение вещей. Каи здесь нет, где же она? На дворе? Подождать, пока придет, предупредить, уберечь... Появился Томсон, тащит из угла еще бутылки, любовно вдвигает их в промежутки между тарелками, Матто прикрывает зеленью ящик, белобрысый кладовщик тихо наигрывает на баяне, а на него самозабвенно смотрит розовая толстушка, дочь дяди Сааму. Антс водружает на высокий ларь керосиновую лампу… Ага, в дверях мелькнуло голубое платьице Каи, сейчас же рассказать ей! Но в это время со двора повалили все, началась толкотня, и Фаина не успела опомниться, как фокус был уже проделан — Тейн сидел рядом с Вельдой. Кая оказалась на другом конце стола, возле нее Антс, Каллас, кругом теснота, опрокинули табурет, хохочут... И Фаина, заняв свободный еще уголок, махнула рукой — пусть, не все ли равно!..