Ксения потащила Фаину вперед.
— Ну как, Фаинка? Погуляем или пойдем в «Экран»?
— Пойдем, пожалуй, но... ты думаешь, он решится?
— Не знаю. Ва-банк, ва-банк! — захохотала Ксения. — Если юноша ночью разбивает дверь и ломится в то общежитие, где живет его любимая, то...
— Но он говорит — не ломился.
— Однако был в компании. А может, и ломился, может, наврал сейчас... Ох, если б можно было послушать, как они будут объясняться, эти двое набитых дураков!
— А я бы не хотела слушать... — раздумчиво сказала Фаина.
— Тебе и не нужно... Так погуляем?
— Нет, боюсь опять простудиться.
— Ну, давай в кино... А ты, Фаинка, забавная была, когда болела. Столько наговорила, и все с выкрутасами...
— Я не бредила.
— Не бредила, но тормоза у тебя не работали. Мне теперь все ясно. Удивляюсь только...
— Будь добренькая, Ксения, удивляйся про себя.
Ксения вдруг остановилась как вкопанная.
— Слушай, Фаина! А ты не боишься, что он ее убьет? Он отчаявшийся, какой-то одичалый!
— Что за фантазии! — воскликнула Фаина... но в груди екнуло. — Вернемся домой?
— Да нет, не стоит. Он безоружный, а душить — получится слишком по-оперному... Пошли в кино!
Когда вернулись из кино, Кая сидела у стола за работой. Глаза были красные; на лице выражалось только одно: не смейте задавать никаких вопросов!
Но когда ложились спать, Ксения не утерпела и вопрос задала:
— Приходил сюда Тейн?
После долгой паузы Кая ответила ровным бесцветным голосом:
— Да, приходил. Просил передать вам обеим, что женится на Вельде.
Утром Фаина тихонько оделась и вышла на улицу. Боже мой, тоненький золотой крайчик месяца на зеленом небе, и алые полосы!.. Зачем это разрешают? Ведь от этого можно повернуть совсем не к деканату, совсем в другую сторону!..
В деканате сонная лаборантка неохотно отыскала адрес. Фаина пошла по этому адресу пешком, хотя туда есть и автобус. Прикидывала в уме предстоящий разговор.
Противная какая у него дверь, и лестница темная, и звонка не видно. Она постучала, дверь приоткрылась.
— Это ты, Кострова? — изумленно и (показалось?) радостно спросил Тейн, — Постой минутку, я оденусь.
Когда Фаина вошла, голос у Тейна был уже не радостный, а насмешливый:
— Садись, добрая женщина! Ты принесла мне какие-нибудь новости?
— Говори со мной по-человечески, Лео.
— Могу.
— И не ври, имей в виду, что я многое знаю. И еще имей в виду, что мужской психологии я не понимаю — за тобой стоят целые века идиотских традиций. Ты их отбрось, пока мы разговариваем.
— А ты отбрось предисловия, — процедил Тейн.
— Так вот. Это правда, что ты женишься на Вельде?
— Ха-ха. А почему бы и не жениться? Или у тебя есть другая невеста на примете?
— Это, по-твоему, человеческий разговор?
Он с усмешкой разглядывал свои пальцы. После молчания сказал:
— Ну, допустим, я не женюсь на Вельде. А дальше что?
Фаина смутилась. Действительно, получается неумно, назойливо...
— Ничего, могу только порадоваться за тебя, — вымолвила она, наспех придумывая, как ей выпутываться дальше.
Тейн посмотрел на нее искоса.
— Я понимаю твое затруднение, мудрая женщина, — сказал он, — и приду тебе на помощь. Но, не забудь, ректор прекратил со мной знакомство. Ты убеждена, что я — это блестящая партия для Каи?
— Ты самая ужасная партия для всех, кроме Каи.
— У меня даже работы нет.
— Найдешь работу.
— И у Каи будет счастливая жизнь? Вот этот кров, — он показал на грязный потолок, — гороховая похлебка и чудесный парень — я.
— Это единственный выход, — сказала Фаина. — Иначе...
— Что иначе, мудрая женщина?
— Иначе оба пропадете.
— Благодарю тебя, мудрая женщина, — высокопарно проговорил Тейн. — Ты осветила мне путь. Я поступлю по твоему совету.