— А что он ест? — интересно же.
— Обычную человеческую пищу и магическую силу, — профессор стряхнул на шкуру жабы пучок серебристых искр, и тот прямо пасть разинул, чтобы их поймать. — Такие существа обычно всеядны.
— А что это за существо? Я, признаться, не сильна в видовой биологии. Но я училась в обычной школе, как тут иногда говорят — для простецов. Нам ничего не рассказывали о магических животных.
— О таких и в магической школе не рассказывают, я думаю, надо у Дафны спросить, она точно знает, — усмехнулся Ирвин, и пояснил для профессора: — Дафна — это моя сестрёнка, она мелкая совсем, ещё в школе учится. Покажешь ей своего Донг-Донга?
— Наверное, — профессор растерялся.
— Она безобидная и добрая, и вообще кнопка что надо, от неё вреда не будет, — сообщил Ирвин. — Это не Джейн, та завопит и убежит. Джейн — это ещё одна моя сестра.
— Наверное, у профессора нет сестёр, поэтому он изумлён? — предположила Айлинн.
— Нет, я один в своём роде, — растерянно подтвердил профессор.
— И таким образом мы подошли к животрепещущему вопросу, который занимает меня примерно со вчера, — Ирвин как-то хитро глянул на профессора. — Что вы такое, Джеймс Сазерленд? Не расскажете?
Сначала Ирвин разозлился, потому что визит Сазерленда никак в его планы на вечер не вписывался. Но тот так смотрел, что прогнать его с порога нахрен оказалось совершенно невозможно. Пришлось впустить и начать расспрашивать. Но с ним снова было что-то не то, потому что он сидел, молчал и если бы не Айлинн, которая сумела его немного разговорить, то так бы на диване со своей лягушонкой и остался, потому что Ирвин бы притомился его ждать и ушёл спать, и Айлинн бы с собой прихватил.
Но гордый носитель синей лягушки разговорился, и сообщил, что явился с края света, и отец его там до сих пор на службе. Чего явился-то, если ему здесь, судя по всему, несладко?
И на прямой вопрос о том, что он такое, тоже завис и начал говорить далеко не сразу, хоть вроде и выпил уже к тому моменту. Видимо, наш лягушачий друг из тех, кому выпивка язык не развязывает, а наоборот — тормозит ещё больше. Хотя накануне в заварушке он вполне нормально действовал и совсем не тормозил. А тут или папенькин виски всё же сделал своё дело, или он провёл какую-то суперсложную работу внутри своей головы, но — всё-таки заговорил.
— Наверное, мой отец поступил неосмотрительно, когда связал свою судьбу с местной уроженкой, — выдавил Сазерленд в конце концов.
— Да это его дело вообще-то, — пожал плечами Ирвин.
Потому что мы так-то не властны над тем, что творят наши родители.
— Очевидно, так. И поинтересоваться происхождением той местной уроженки ему тогда тоже в голову не пришло, — некромант смотрел куда-то в одну точку.
— Она оказалась из Старших? — не слезал с него Ирвин.
— Она оказалась… дочерью Старшей и мага-некроманта из Европы, который сам был наполовину Старший.
— О как. И… кто таковы эти Старшие?
— Лисы, — Сазерленд был краток. — Но… не одинаковые лисы.
— Разных… видов? — с придыханием спросила Айлинн.
— Да, — кивнул тот едва ли не с благодарностью. — Европейская лиса — просто лиса, она рыжая, имеет один хвост и… просто властна над тем местом, где живёт, дед так объяснял мне, когда я был мал, а он был ещё жив.
— Дед — рыжая лиса? А вы… видели его в этом обличье? — продолжала выспрашивать Айлинн, умница какая.
— Нет, дед — некромант. Сын некроманта, взявшего в жёны рыжую лису. Лису с Островов, кстати, а сам он был франкийцем, из Паризии. И, имея такую мать, он не испугался другой лисы… белой. Хитрой, хищной и очень себе на уме. Я не видел её ни разу в жизни, она оставила деда вскоре после рождения моей матери.
— Охренеть, — только и смог выдать Ирвин.
Все его личные семейные заморочки тут же показались какими-то совсем ерундовыми. Ну, кроме того момента, что папенька каких-то врагов себе нажил и не признаётся.
Айлинн понюхала содержимое своего бокала, а потом выпила те полглотка, что там были.
— У Кэти Торнхилл в роду были лисы, если маги-стихийники — то те лисы рыжие, а если некроманты — то белые. И она говорит, что это не лиса уже тогда, а песец. Вы тоже песец? — спросила она необыкновенно вежливо.
— Торнхиллы… оборачиваются? — недоверчиво переспросил Сазерленд.
— Уже нет, — покачала головой Айлинн. — Кэти говорит, что кровь слишком разбавлена. Потому что уже несколько поколений у них не было браков с кем-то, в ком течёт кровь Старших. И у них остались только лисьи тени.