На рассвете Ник даже неожиданно для себя предложил безумную идею искупаться в море, которое не успело прогреться. Всё же ночи ещё были прохладные.
Он первым скинул с себя одежду и прыгнул в воду.
Девушка сначала не оценила такой порыв, но потом скинула с себя его пиджак, который он ещё ночью накинул ей на плечи. А после и платье.
- Никого я не боюсь. А вот ты, кажется, ели держишься, - кидая на парня игривый взгляд, проговорила София.
Ник сглотнул, чувствуя, как ему становится жарко.
Сейчас, когда ничего, кроме нижнего белья, не осталось на девушке, он мог рассмотреть каждый открытый миллиметр её тела. Кожа казалась бархатной даже с такого расстояния. Ему захотелось провести пальцами по её обнажённой спине, зарыться в волосы, распустить все заколки, которые удерживали затейливую причёску.
София с визгом прыгнула в море, сразу же погружаясь в воду. Парень среагировал очень быстро, подхватил её за талию, прижимая к себе. Она, отплёвываясь и хватая ртом воздух, повисла на нём, обхватывая своими ногами его бёдра. Сердце зашлось в бешеном ритме. Девушка и представить не могла, какая сейчас идёт война внутри него.
Ник испытывал к ней не просто страсть, это было что-то невероятное, глубокое, то, что по утрам согревает сердце и вызывает улыбку на лице. Он знал, что не отдаст её никому.
- Ты очень красивая, - поглаживая девушку по щеке, проговорил он, наблюдая, как весь её раскрас смывается.
- Особенно с потёкшим макияжем. - Фыркнула София.
- Да, твой боевой раскрас сейчас выглядит совсем не воинственно, - Нику стало смешно. - Но даже так ты прекрасна, - проговорил он, накрывая её нежные губы своими.
Его пальцы зарылись в изрядно потрёпанную причёску. Выбивая оставшиеся заколки.
Они целовались и сходили с ума, смеялись не переставая. Ник понял, что именно сейчас, в этот момент, он чувствует себя по-настоящему живым. Казалось, что та чёрная полоса, которая так долго его преследовала, закончилась, а на горизонте мелькает светлое будущее. Но жестокая реальность быстро его вернула обратно, словно насмехаясь над ним.
Стоило им выйти на берег и завалиться на плед, как его телефон зазвонил. На экране высветилось: "Больница."
Ник несмело поднял трубку. Внутри поселилось плохое предчувствие.
-Слушаю, - проговорил парень не своим голосом, пытаясь сглотнуть вязкую слюну.
- Мы сделали всё, что было в наших силах, - раздался грубый мужской голос с той стороны. - Но её сердце не справляется. Приезжайте. Я думаю, ей осталось не долго. Вам стоит попрощаться с ней.
- Что? - Хрипло выдохнул Ник, чувствуя, как внутри что-то обрывается и с тяжёлым стуком падает вниз.
Это сердце ударилось о рёбра, выбивая воздух из лёгких.
Телефон выпал из рук парня, а он, вцепившись в волосы, начал раскачиваться из стороны в сторону.
- Ник, - осторожно положа ладонь ему на плечо, позвала София.
Её голос прозвучал глухо, словно она находилась за ледяной стеной.
-Она не могла. - Скорее, для себя пробормотал парень, а потом, очнувшись, кинулся к мотоциклу.
Перед глазами стояла пелена. Он моргнул, пытаясь избавиться от неё.
- Ник! - Вновь крикнула его девушка. Приводя в сознание.
Он вернулся больше автоматически. Быстро натянул штаны, рубашку лишь накинул, не застёгивая. Сейчас ему надо попасть в больницу, а не терять драгоценные минуты на то, чтобы всунуть пуговицы в петли.
София, ничего не спрашивая, быстро собрала всё необходимое. И они, сев на мотоцикл, рванули вперёд.
Ветер развивал полы рубашки в разные стороны, морозил не успевшие высохнуть грудь и торс.
Ник с каждой секундой прибавлял скорость, ругая себя за то, что развлекался, пока до него пытался дозвониться лечащий врач матери. От него было более пятнадцати пропущенных звонков, и лишь на шестнадцатый парень взял трубку.
И теперь Он мог опоздать.
- Мама, дождись. Прошу! - Мысленно воскликнул он. - Прошу! Я сделаю всё, чтобы ты жила.
За дорогой он не следил. Гнал, не видя ничего перед собой.
***
Оставив мотоцикл напротив входа в больницу, быстрым шагом направился в здание. Преодолел лестничный пролёт, остановившись лишь на нужном ему этаже.
Хлопнув дверью, ворвался в тускло освещённый коридор. Возле палаты стоял мужчина в белом халате. Ник тут же направился к нему.
- Где? - Начал парень.
Но, глядя на лицо мужчины, споткнулся о его тяжёлый взгляд.
- Мне жаль, - проговорил доктор.
Смотря куда-то вниз.
- Вам жаль - тихо рыкнул Ник.
И схватит мужчину за грудки, впечатал в стену.
Злость, отчаяние, боль смешались во едино. Ему хотелось уничтожить стоявшего перед ним врача, всех, кто находился в этом здание, разнести эту больницу, перевернуть мир. Да что угодно! Главное, чтобы его мама была жива, чтобы это всё оказалось страшным сном.
Парень закричал и, оттолкнув ни в чём невиновного человека, ударил по стене. Потом ещё и ещё. Он бил, не чувствуя боли, лишь видел, как по бетону стекают струйки крови.
В какой-то момент тело ослабло, и Ник, сжавшись в комочек, словно стараясь стать меньше, сполз на пол. Он больше не сдерживал слёзы. Те покатились вниз по щекам, оставляя после себя липкие пятна.
Неожиданно на его плечо опустилась ладонь. Девушка, упав рядом, успокаивающе гладила парня по голове. Он уткнулся ей в плечо, вдыхая её запах. Сладкий аромат успокаивал, приводя мысли в порядок.
Он знал, ему надо зайти в палату, попрощаться с матерью, но ноги словно окаменели, а в голове билась навязчивая мысль сбежать от сюда, сев на мотоцикл, отправиться далеко, туда, где нет боли, где его мамочка вновь будет улыбаться ему. Но он понимал, что не сможет сбежать от реальности. Поднявшись с пола, направился в палату. Зайдя внутрь, вновь почувствовал, как тело перестаёт подчиняться ему.
Сделав шаг вперёд, упал на колени перед покрытым простынёй телом.
- Почему? - Глотая слёзы спросил он. - Почему ты оставила меня? Очнись! Слышишь? - Ник слегка встряхнул хрупкое безжизненное тело. - Прости, я плохой сын. Прости! Прошу, очнись! Я ведь так и не познакомил тебя с ней, - всхлипывая, просил парень. - Мама, прошу! Это я виноват! Я ужасный сын! - ненавидя себя за слабость, кричал парень срывающимся голосом. - Прости! Слышишь? Прости! Я виноват! Я и только я!
На его плечо вновь легла рука. Но в этот раз не Софии.
- Я не смог её уберечь, - развернулся он к стоящей позади женщине. - Я плохой сын... - то ли спрашивая, то ли констатируя факт, произнёс он.
- Нет, - покачала головой родительница друга. - Ты не виноват. Ты был и есть лучший сын для неё.
Стоило ей это сказать, как камень, всё это время давящий на грудь, рассыпался на осколки. Парень обхватил её колени, давая волю эмоциям.
- Поплачь, сынок. Не держи в себе. Поплачь, - поглаживая его по голове, проговорила она успокаивающим голосом.
Давая понять, что он не один. Что рядом с ним есть люди, которые любят его.