Дождь не утихал ни через час, ни через два, лишь сильнее набирая обороты. Небо совсем затянуло тучами, а дороги затопило. Я больше не плакала, не могла. Глаза горели, но слёз не было. Илья перестал меня успокаивать, пытаясь связаться с Ником. Родители тоже затихли, больше не ругались, лишь изредка кидали друг на друга не читаемые взгляды.
- Ая, - одними губами проговорила я, вспоминая о кошке, оставленной в комнате. Та почти сутки провела одна, а ведь её только недавно оторвали от матери.
Я побежала к себе. Никому ничего не объясняя.
- Дочка?! - где-то в середине лестницы застал меня окрик мамы, но я не обратила внимание, стараясь быстрее попасть к себе.
- Мяу! - стоило мне открыть дверь, как я заметила котёнка.
Малышка сидела возле стены, сонно щуря глазки.
- Маленькая моя, - упала я на колени, предварительно заперев дверь. Кошка испугалась и отпрыгнула в сторону. - Ксс, ксс, ксс! - позвала, стараясь не шевелится.
Та недоверчиво взглянула на меня, но всё же сделала нерешительный шаг. Один, второй. И вот, когда её влажный носик чуть коснулся моего пальца. В дверь забарабанили.
- Дочка, открой дверь! Почему ты закрылась? - кричала мама, пугая Аю. Та убежала под кровать, забиваясь в самый угол. - А вдруг она что-то с собой сделает? - проговорила она обеспокоенно, уже тише. Скорее всего, отцу.
- Мам, оставь её! Дай хоть немного Софе отдохнуть. Она не маленькая. И вообще, с чего вдруг ей что-то с собой делать? - послышался голос брата.
- Это ведь её день рождения? - Печаль и жалость в голосе родительницы разозлили меня почему-то. Я тихо доползла до кровати и, стянув с неё подушку, рухнула на пол. Закрывая глаза.
Бессонная ночь и тревожное утро наложили свой отпечаток. Отключилась моментально.
***
Я стояла в полной темноте, но не одна. Здесь был кто-то ещё. Я чувствовала тепло руки, держащей мою ладонь в своей. Я подняла глаза и увидела Ника. Он смотрел на меня своими синими, словно небо, глазами.
- Ник, где ты был? Почему только сейчас вернулся? - спросила я глухо. Почему-то осознавая, что уже достаточно поздно. Может, это из-за окружающей нас мглы.
- Малышка, прости, - произнёс он виновато. - Я пришёл попрощаться. Не хочу это делать, но так надо. - он отпустил мои вмиг похолодевшие пальцы и сделал шаг вперёд. - Знай, я тебя безумно люблю, - добавил, не оборачиваясь.
- Говоришь, любишь! Но почему уходишь? Зачем оставляешь меня здесь одну?! - закричала я, пытаясь ухватиться за него, но я не смогла. У меня не получалось даже пальцами пошевелить, словно что-то вязкое и липкое мешало мне это сделать.
Ник повернул голову. На его лице застыла виноватая улыбка.
- Прости, малышка... Прости, что тебе из-за меня придётся остаться здесь одной. Прости. - Парень сделал ещё несколько шагов, отдаляясь от меня.
- Нет! Стой, прошу! Ник, остановись, старичок, пожалуйста! - закричала я срывающимся голосом. - Не оставляй меня одну, прошу, Ник! - Я слышала свой голос, его шаги, но сделать что-либо не могла. Мои ноги словно приросли к земле, а тело окаменело. - Я не справлюсь одна, - уже тише проронила, не в силах больше кричать.
- Прости, - словно шелест ветра разнёсся голос Ника. - Люблю. - Я почувствовала, как слабый поток воздуха коснулся моих губ, а парень исчез вместе с последним биением сердца о грудную клетку.
***
Плохое предчувствие настигло Ника. Ещё там, на берегу.
- Не выдать себя во что бы то ни стало, - подумал он тогда, беспокоясь, что испортит праздник своей девочке.
Та задорно смеялась, фотографируя небесные огни. Он тоже пару раз её снял. В тайне.
София старательно выписывала свои желания, то прикусывая губу, то вытаскивая кончик языка. При этом у неё было такое сосредоточенное лицо, что Ник не мог не запечатлеть этот момент.
Когда небесные фонарики все были запущены в небо, девушка вновь достала телефон и включила видео. Парень любовался её растрёпанными волосами и тонкой фигурой. В какой-то момент, не выдержав, сделал шаг и обнял со спины, зарываясь носом в её локоны, а потом и целуя.
Нежные прикосновения. Лёгкие, невесомые поцелуи, перерастающие в горячие и требовательные.
Беспокойство тогда отступило. Под тёплыми ладонями девушки, под ласковыми прикосновениями и тихими вздохами.
Нахлынули лишь вновь. Когда он увидел отца Софии. Отвращение, ненависть и презрение на его лице.
Хлесткий удар от того, кто ещё недавно смотрел с гордостью и благосклонностью, стал неожиданностью. и те фотографии с перепиской.
Номер Ник узнал сразу. Один из подхлебал Гробовых, которые без него и шагу лишнего не сделают.
- Значит, ты решил играть грязно - мысленно обратился он к VG. А вслух проговорил: "Отец, я вам докажу, что это лишь часть правды. Не смотрите то, что вам будут отправлять, фото или видео - не важно. Просто поверьте мне, как верили всегда." Запрыгнул на мотоцикл, не поднимая упавший шлем с земли, и вылетел со двора.