Чоппер злился на меня за то, что я сразу не подошла к нему. Я лежала в его лазарете. Тело буквально лишилось сил. По словам Чоппера температура такая, при которой человек просто не в состоянии выжить. Белок сворачивается. Но учитывая, что я владею логией огня, это правило как-то обходит меня стороной.
Теперь лежу на койке. Даже руку поднять не могу. Легкие болят. Дышать трудно. Есть не хочу вообще. Только жажда постоянно мучает. На глазах небольшая повязка, смоченная в целебном растворе Чоппера. Пахнет елью и пихтой. Этот раствор хоть немного успокаивает головную боль. Да и глаза не так сильно болят.
Чоппер все проверял мое состояние. Было слышно, как он ходил по комнате и что-то перетаскивал с места на место, при этом он не переставал отчитывать меня за то, что я так безответственно отношусь к своему здоровью. А на все мои фразы в стиле «Да я поболею денек, и все будет как прежде!» он даже не обращал внимание. Эх… вот и мне досталось от оленя. Мда…
Санджи приготовил куриный бульон, который Чоппер рекомендовал мне немедленно выпить. Однако я совершенно не хотела есть. Я хотела спать. Слабость все время отправляла меня в царство Морфея. В итоге Чоппер сдался.
— Ладно, — вздохнул он, и я услышала, как рядом со мной поставили что-то тяжелое. Кажется стол. А о стул звонко стукнулась металлическая посуда. Тарелка с бульоном. — Поспи немного. Я пойду к ребятам. Позже загляну и желаю увидеть, что тарелка с бульоном пуста. Тебе лучше начать сейчас, пока он еще горячий.
Ох, еще и горячий! Не хочу. Мне так жарко, что все горячее только осложняет мою ситуацию, однако Чоппер был не согласен со мной. Спорить с ним мне не хотелось.
Послышался негромкий топот копыт, и дверь лазарета закрылась. Я осталась одна и наконец-то расслабилась. Можно и поспать.
Но нет. Дверь лазарета вновь скрипнула. Ох, да неужели Чоппер так быстро вернулся?
— Чоппер, это ты? — спросила я. — Прошу, дай хотя бы немного поспать.
Ответа не последовало, однако я почувствовала, как рядом со мной на край кровати кто-то присел. Тишина. Ничего не происходит. Может Чоппер что-то сверяет и анализирует в своих документах? Он на каждого накама завел свою карточку и вносит туда каждое изменение.
Послышался звон тарелки. Чоппер ее взял? Зачем? Может он все же пощадит меня и уберет этот бульон? Ну не хочу я есть!
Нет! Прямо перед носом я почувствовала пар от горячего куриного бульона, а в губы стала упираться металлическая ложка. Он решил покормить меня как маленькую! Черт! Сразу понял, что я есть это не намерена.
— Чоппер! Прошу! — я постаралась отвернуться в сторону, но ложка лишь последовала за моими губами. — Я не хочу!
Ложка никуда не исчезла. Вот же упрямый северный олень! Я еще пыталась отворачиваться, но доктор был упрямее, да и какие шансы у больной против такого напора? Пришлось сдаться и, послушно открыв рот, проглотить ложку бульона. А за ней еще одна и еще. Боже мой, да он в меня всю тарелку влил!
Некоторые капли попадали мимо и медленно стекали по моему подбородку. Однако они тут же были убраны и собраны салфеткой, сохраняя мое лицо в чистоте. Ну, хоть за это спасибо.
— Это все? — спросила я раздраженным голосом. — Теперь я могу поспать?
Ответа не последовало. И почему это Чоппер все это время молчит? Раньше я его даже заткнуть не могла, а теперь то и дело молчит. При этом даже не сдвинулся с места. Да что такое? Что он там делает? Я буквально физически чувствовала, как на меня смотрели. Злит!
Собрав все силы, которые только были, я заставила свою руку приподняться и прикоснуться к повязке, что лежала на глазах. Хотелось ее снять и посмотреть, что делает этот олень. Но не успела я и дотронуться до повязки, как мою руку перехватили. Это была чужая ладонь.
Я замерла.
Это не Чоппер! Ладонь была мягкой, утонченной, но упругой и сильной. На женскую не похоже. Санджи? Нет, тот бы сразу попытался кое-что другое полапать. Зоро? У того с его вечным подъемом штанги руки жесткие и черствые. Не он. Луффи? Я бы это сразу поняла, как только бы он вошел лазарет. Фрэнки и Брук отметаются тут же!
Остается только один человек — Ло.
Что он тут делает? Зачем ему все это? Почему молчит? Накормил меня бульоном, хотя я и просила его этого не делать. Напоминает тот момент, когда я не могла пользоваться руками и он кормил меня. Но тогда было совершенно другое время. Теперь все стало другим.
Ло видно понял, что его разоблачили, поэтому решился нарушить тишину.
— Ты изменилась, — мягко произнес он. Эта мягкость… она так напоминает ту, что я слышала два года назад. Но его слова… я изменилась? Да! Я изменилась. Мы все изменились. Особенно он. Кем он стал? Что за человек с такой силой и такими ледяными глазами?