– Отчего ты задумчива и печальна, Эриксо? – спросил, наконец, Галл, подходя к ней.
– Потому что красота не всегда дает счастье и что можно служить предметом восхищения и, в то же время, быть покинутой и одинокой, – с горечью ответила молодая девушка.
Легат тотчас же сообразил, что между ней и Рамери произошло объяснение. Быстро наклонившись к ней, он сказал:
– Может быть, ты ищешь счастья там, где не можешь найти его?
– Ты прав! Я искала его в сердце неблагодарного. Тем тяжелее для меня сознание, что я одинока на свете.
– От тебя самой зависит, Эриксо, быть или не быть одинокой! Ты слишком женщина, чтобы не чувствовать, что я люблю тебя больше жизни и что я не знаю большего счастья, как украсить твою жизнь.
Горькая и насмешливая улыбка скользнула по губам молодой девушки.
– Ты вечно забываешь, патриций, что ты женат! Куда ты денешь свою жену, чтобы дать мне то счастье, какое обещаешь? Если ты думаешь, что я соглашусь быть твоей игрушкой, что я приму плату за свою красоту – ты ошибаешься! Я никогда не войду в дом мужчины иначе, как в качестве его законной жены.
– Клянусь тебе всем, что для меня свято, я никогда не имел такой низкой мысли! Я хочу иметь тебя женой и надеюсь, что своей любовью, постоянными заботами и всеми наслаждениями, которыми усыплю тебя, я заставлю позабыть тебя тяжелые воспоминания детского сна.
Эриксо, казалось, была тронута и взволнована.
– Но как ты расстанешься с Валерией?
– Благодаря ее бегству, я уже расстался с ней. Закон дает мне право прогнать ее – а развод не более, как простая формальность.
– Тебе известно, что Валерия любит Рамери?
– Да – и пусть любит на здоровье. Наш брак был семейным делом, в котором наши сердца не принимали никакого участия. Но раз ты коснулась этого вопроса и, притом с таким спокойствием, я доверяю тебе, что мы условились с Рамери и что он поможет мне избежать публичного скандала. Когда же я выполню все формальности, – мы обвенчаемся с тобой.
– В таком случае желаю, чтобы он как можно скорей нашел свою прекрасную христианку, – сказала с кокетливой улыбкой Эриксо. – Только я боюсь, что ее будет очень трудно найти. Эти сектанты, говорят, очень хитры.
– Чтобы лучше их обмануть, Рамери притворится, что принимает их веру, – сказал со смехом Галл.
Затем, обняв Эриксо за талию, он прибавил:
– Теперь, прекрасная моя невеста, – подари же мне поцелуй.
Молодая девушка не оказала никакого сопротивления, когда легат страстно поцеловал ее в губы. После непродолжительной дружеской беседы они расстались, решив хранить пока все в тайне. Получив таким образом все нужные ей сведения, Эриксо начала обдумывать план действий. Она решила во что бы то ни стало помешать встрече Рамери с Валерией. Валерия должна умереть. Только тогда она будет спокойна и может завоевать снова сердце Рамери. Необходимо было проникнуть в лагерь христиан, а это-то и было самое трудное.
Но Эриксо не принадлежала к числу тех женщин, которые останавливаются перед затруднениями. После долгого размышления, она позвала свою служанку Горго и имела с ней длинный, конфиденциальный разговор, результатом которого было то, что последней было разрешено уйти на целый день.
Горго была молодая и красивая нубианка, хитрая, как лиса, и развращенная до мозга костей. Она тотчас же поняла, чего добивалась ее госпожа, и рассказала ей, что она уже два раза встречала Лелию и патрицианку, переодетыми простыми женщинами, но так как она ничего не выигрывала, донося на них, и никто не расспрашивал ее об этом, то она и молчала до сих пор.
Эриксо была наэлектризована этим известием и обещала Горго богатые подарки и свободу, если она будет деятельно помогать ей. В счет же будущего молодая девушка подарила ей платье и золотые кольца для ушей.
Вернувшись вечером домой, Горго сделала Эриксо удовлетворительный доклад о своей экспедиции.
– Я надеюсь, госпожа, что все пойдет по твоему желанию, – сказала она смеясь и показывая свои белые зубы. – У меня есть друг, служащий в цирке и имеющий сношения с христианами. Я рассказала ему в чем дело и просила помочь мне, обещая от твоего имени, что ты вознаградишь его…
– В этом отношении он может быть спокоен: я озолочу его, – перебила Эриксо.
Горго поцеловала край платья Эриксо и продолжала с сияющим видом:
– Он сказал мне, что он, кажется, располагает тем, что нам нужно. Он знает одного молодого христианина, по имени Дамас, которому опротивела эта новая вера, но который не смеет высказать это. Дамас любит пожить. За самые пустяки, за любовную интрижку с танцовщицей цирка, христиане подняли страшный шум и наложили на него позорную, публичную эпитимию. Он не может забыть этого и говорил моему другу, что ждет только удобного случая, чтобы отомстить и выдать всех тех, кто так унизил его. Этому-то юноше Инго и поручит найти патрицианку и наблюдать за благородным Рамери.