Лидия Петровна права, каждая копейка у меня на счету. Почти все заработанное уходит на сына — питание, подгузники. Одежду Егору почти не покупаю — все от Светкиных детей достается, у нее их двое — мальчик и девочка, а вещи хорошие, я и не отказываюсь. Детское пособие почти все уходит на коммуналку, а на остатки и небольшие заработки мужа мы живем.
— Простите, я не хотела вас обидеть. Просто ваша помощь так мне нужна… Был бы сынок постарше, я бы его в ясли отдала, а сама на работу пошла. Официально.
«И ушла бы от Витальки» — договорила сама себе то, что вынашиваю в мыслях уже некоторое время.
— Ну так иди. Я присмотрю за малышом, мне не сложно. Твой-то совсем не занимается сыном?
— Почти нет. Так хотел ребенка, а родился Егорка и все, потерял интерес. Не принял он его.
— Беда… — поджимает губы Лидия Петровна.
В коляске тихо посапывает малыш. Надо бы разбудить, унести домой, покормить, поиграть, но там пьяный Виталик. Поэтому я продолжаю сидеть с человеком, с которым мне тепло и спокойно. Оттягиваю момент, когда надо идти к себе.
— Я хочу уйти от Виталика, — признаюсь тихо старушке. — Как только найду работу, сниму комнату. Сама Егорку подниму.
— Если нет любви, то и жизни не будет, — кивает согласно головой моя собеседница.
— Любви нет. Я думала, что дело во мне. Что это послеродовая депрессия. Но время идет, а ничего не меняется. И самое главное, знаете, в сердце у меня пусто. Смотрю на мужа и совсем ничего не чувствую. И что делать с этим не знаю. Сын пока маленький, но он растет, ему отец нужен, но такого не хочу… Лучше уж никакого.
— Знаешь, Варенька, вот что хочешь думай, но я тебе скажу так, как вижу. Виталик не твой мужчина. Не подходит он тебе. Может, что молодой, еще не остепенился, может, по жизни никчемный, но не будет тебе рядом с ним счастья, уж поверь. Не пара он тебе.
Егорка завозился — начал просыпаться. Я поднялась, склонилась над коляской. Обожаю момент, когда сын открывает глазки, видит меня, узнает и улыбается. Вот и сейчас распахнул свои длинные черные реснички, увидел меня и расплылся в беззубой улыбке.
— Эй, привет! — ласково воркую с малышом, протягивая к нему руки. — А кто у нас тут проснулся? Маленький засоня?
Забираю его из коляски, прижимаю пахнущее молоком тельце к себе, утыкаясь в пухлую щечку.
— Мамочка так соскучилась по своему сыночку. Пойдем домой, да, маленький мой?
— Варюша, вы с Егоркой можете жить у меня. Только придется тебе от алкаша своего прятаться. Не доверяю я ему. Буйный он.
— Буйный, — соглашаюсь. — Но нас с сыном не трогает и то хорошо. Спасибо за приглашение. Но если уходить, то лучше подальше, чтобы не нашел. Ну, мы пойдем? Вы только не говорите никому о нашем разговоре, а то мало ли.
— Да нет, конечно, зачем? Ты иди, я коляску сама закачу.
— Спасибо!
Я машу Лидии Петровне Егоркиной ручкой, и мы с ним идем домой.
4
Варя
— Что ты его постоянно на руках таскаешь? — недовольно ворчит Виталик, появляясь рано утром на пороге нашей кухни в том же виде, что и вчера — в одних трусах. Опухшее лицо во вмятинах от подушки, до которой он каким-то чудом все-таки вчера дополз. Бросает на нас с Егором хмурый взгляд и идет к раковине за водой — сушняк.
Егор сидит у меня согнутой руке, держится одной рукой за мою шею, в другой у него яркая сине-зеленая погремушка, которую он обсасывает деснами, пуская слюни на маечку — зубки вот-вот должны появиться. Свободной рукой я помешиваю суп — вполне удобно. Я привыкла, а процесс приготовления позволяет разговаривать с малышом и не переживать, что ребенок останется без присмотра. Совсем недавно мой мальчик начал сидеть и тянет в рот все, что видит. Не дай бог, схватит с пола какую-нибудь Виталькину деталь.
— И тебе доброе утро! — улыбаюсь, надеясь смягчить настроение мужа, жадно глотающего холодную воду из кружки. — Мы с Егоркой варим сырный супчик с колбасой. Скажи, вкусно пахнет, да?
— А просто колбасы нет? Я б сожрал. — Виталя отрывается от кружки и с надеждой смотрит на меня и даже подмигивает сыну.
Мне улыбаться больше не хочется. Пересаживаю Егорку на другую руку, отворачиваюсь от мужа.
— Нет, я две сосиски купила, в суп покрошила, еще круп купила всяких, макароны, масло, детское питание заканчивается, пополнила запасы, — оправдываюсь и сама же злюсь на себя за это оправдание, как будто я сделала что-то неправильное. А я всего лишь заработала и потратила деньги на еду. Для кого? Для своей же семьи и для Виталика в том числе!